Юлия. Правду сказать, слуга у меня препроворный и в дороге – клад: в минуту избе́гал все местечко, переколотил всех жидов…
Рославлев старший. Как сестра ваша похожа на вас! Но признаюсь, не сердитесь – черты одни, а миловидности в ней гораздо более.
Юлия. Уступаю охотно! Я, право, не приревную к ней! Пан Чижевский, посмотрите: верно, уже все изготовлено?
Пан Чижевский. За́раз, ясновельможный капитане!
Юлия. Что у вас за ларчик? не казна ли ваша?
Рославлев старший. Нет! но на эту пору дороже всякого сокровища: сестре вашей нужны лекарства, и я принес ей свою дорожную аптеку. Нельзя ли мне с вами пойти к ней и отнести?
Юлия. О нет, подождите. Вы знаете, что к молодым красавицам и знатным барам входить без докладу не можно; дайте мне предварить ее.
Рославлев старший отпирает ящик и осматривает его внутри.
Антося
Лудвися
Рославлев старший
Рославлев старший. Какие пристальные заботы! Как она усердно хлопочет около этого бездушного, недвижимого старика.
Юлия
Рославлев старший. Я вам во сто раз более… Нынешний день, например, думал ли быть на что-нибудь годным? но вы вдохнули в меня ту же страсть к добру, которая вас одушевляет, и я на все хорошее способен.
Юлия. Коли так, повозите больного, сударь, я устала, привезите его сюда.
Рославлев старший. О! хоть отсюда до Петербурга на себе, на моих плечах.
Юлия
Рославлев старший
Юлия. Лишь только… что вы говорите?
Рославлев старший.
Скажите, что вам нужно, я достаточный имею навык в этих травах, порошках, эликсирах и, может быть, скорее выберу то, что требуется.
Юлия. Какое-нибудь легкое средство к возбуждению испарины.
Рославлев старший. Дайте, примусь за дело.
Юлия. Недавно.
Рославлев старший. Он вам родственник?
Юлия. Несколько.
Рославлев старший. Нет, от меня не кройтесь, я все знаю, он вам чужой, совершенно чужой. Вы нынче в первый раз его увидели, здесь нашли нечаянно, и ваши заботы об нем тем более заставляют удивляться.