Не наслажденье жизни цель,Не утешенье наша жизнь.О! не обманывайся, сердце.О! призраки, не увлекайте!..Нас цепь угрюмых должностейОпутывает неразрывно.Когда же в уголок проникСвет счастья на единый миг,Как неожиданно! как дивно! –Мы молоды и верим в рай –И гонимся и вслед и вдальЗа слабо брезжущим виденьем.Постой же! Нет его! угасло! –Обмануты, утомлены.И что ж с тех пор? – Мы мудры стали,Ногой отмерили пять стоп,Соорудили темный гробИ в нем живых себя заклали.Премудрость! вот урок ее:Чужих законов несть ярмо,Свободу схоронить в могилуИ веру в собственную силу,В отвагу, дружбу, честь, любовь!!! –Займемся былью стародавной,Как люди весело шли в бой,Когда пленяло их собойЧто так обманчиво и славно!<p>Статьи</p><p>Письмо из Бреста Литовского к издателю «Вестника Европы»<a l:href="#c006001"><sup>*</sup></a></p>Июня 26-го дня 1814 г.
Брест.
Позвольте доставить вам некоторое сведение о празднике, который давали командующему кавалерийскими резервами, генералу Кологривову, его офицеры. Издатель «Вестника Европы» должен в нем принять участие; ибо ручаюсь, что в Европе не много начальников, которых столько любят, сколько здешние кавалеристы своего.
Поводом к празднеству было награждение, полученное генералом Кологривовым: ему пожалован орден святого Владимира I степени. Неподражаемый государь наш на высочайшей степени славы, среди торжества своего в Париже, среди восторгов удивленного света, среди бесчисленных и беспримерных трофеев, помнит о ревностных, достойных чиновниках и щедро их награждает. При первом объявлении о монаршей милости любимому начальнику приближенные генерала условились торжествовать радостное происшествие и назначили на то день 22 июня. День был прекрасный, утро, смею сказать, пиитическое.
Так день желанный воссиял,И к генералу строй предсталПиитов всякого сословья;Один стихи ему кладетВ карман, другой под изголовье;А он – о доброта! какой примеров нет –Все оды принимает,Читает их и не зевает.–Нет; он был тронут до глубины сердца и, подобно всем, дивился, сколько стихотворцев образовала искренняя радость. Вот приглашение, которое он получил ото всего дежурства:
Вождь, избранный царемК трудам, Отечеству полезным!Се новым грудь твою лучомМонарх наш озаряет звездным.Державный сей герой,Смирив крамолуИ меч склоняя долу,Являет благость над тобой,Воспомянув твои заслуги неиссчетны:Тогда как разрушал он замыслы наветныИ ты перуны закалял,От коих мир весь трепетал;Тобою внушены кентавры,Что ныне пожинали лаврыИ в вихре смерть несли врагам.Царь помнит то – и радость нам!Скорее осушим, друзья, заздравны чаши!А ты приди, узри, вкуси веселья нашиМеж окружающих сподвижников твоих,Не подчиненных зри – друзей, сынов родных.В кругу приверженцев, в кругу необозримом,Ты радость обретешь в сердцах,Во взорах, на устах,Блаженно славным быть, блаженней быть любимым!Все это происходило в версте от Бреста, на даче, где генерал имеет обыкновенное пребывание. Множество офицерства явилось с поздравлениями; потом поехали на место, где давали праздник, – одни, чтобы посмотреть, другие, чтоб докончить нужные приуготовления.
