11. Это так. Но что показывают сами деяния Александра — произвол судьбы, воинственность, господство силы? Или же большое мужество и справедливость, большое здравомыслие и сдержанность, разумную последовательность, трезвый и проницательный расчет во всех поступках? Ведь я не могу, клянусь богами, сказать, что такой-то из них я, рассудив, отношу к мужеству Александра, тот — к человеколюбию, тот — к воздержности: в каждом его действии мы видим смешение всех добродетелей, так что он подкрепляет утверждение стоиков, что во всем, что делает мудрец, он действует сообразно со всеми добродетелями и в каждом действии главенствует одна какая-либо добродетель, но она призывает и прочие и направляет их к той же цели. И действительно, мы видим, что у Александра воинственность сочеталась с человеколюбием, терпимость — с твердостью, щедрость — с бережливостью; в гневе он был отходчив, в любви сдержан; его отдых не бывал бездеятельным, а трудолюбие не препятствовало утехам. Кто сочетал войны с празднествами, песенное шествие — с воинским походом, осаду городов — с вакхическими священнодействиями и свадебными торжествами? Кто так строг к нарушениям справедливости и участлив к бедствующим? Кто так грозен для врагов и так благосклонен к просящим пощады? Мне вспоминается здесь слово, сказанное Пором. Когда Пор был взят в плен и приведен к Александру, тот спросил у него, как должен с ним поступить. «По-царски», — сказал Пор. И на вопрос Александра: «Ничего более?» — ответил: «Ничего, все остальное заключено в слове „по-царски“». А мне, говоря о деяниях Александра, хочется всегда повторять оценку «по-философски». Влюбившись в Роксану, дочь Оксиарта, которая плясала в хоре пленниц, он не оскорбил ее насилием, а женился на ней: по-философски. Увидав убитого Дария, он не принес благодарственную жертву и не стал ликовать по поводу окончания долгой войны, но, сняв с себя хламиду, накинул ее на мертвого, как бы покрывая этот пример царской судьбы: по-философски. А однажды он читал секретное письмо от матери, и случайно сидевший с ним рядом Гефестион в простоте стал одновременно читать его; и Александр не препятствовал ему, а только приложил свое кольцо к его губам, дружески предписывая ему хранить молчание: по-философски. И в самом деле, если все это не по-философски, то что же другое мы признаем философским?
12. Сопоставим с поведением Александра примеры общепризнанных философов. Сократ проявил сдержанность,920 когда спал вместе с Алкивиадом: Александр, когда префект побережья Филоксен, сообщая ему, что в Ионии есть мальчик невиданной красоты, запросил, распорядится ли он прислать его к себе, ответил с горечью: «Что такого ты узнал обо мне, негоднейший из людей, что подольщаешься ко мне такими предложениями?» Мы восхищаемся тем, что Ксенократ не принял посланные ему в дар Александром пятьдесят талантов; а тем, что Александр их послал, не будем восхищаться? Разве мы не согласимся, что одинаково пренебрегают деньгами и тот, кто отклоняет такой подарок, и тот, кто его предлагает? Ксенократа философия научила не нуждаться в богатстве; Александра же она научила нуждаться в нем, чтобы щедро одарять таких, как Ксенократ. Анаксарх при виде крови, текущей из раны Александра, сказал: «А ведь это не влага, а кровь»,921 но сколько раз это говорил сам Александр, получая раны? Впрочем, правильные суждения, как мы полагаем, присущи всем людям — ведь природа сама по себе указывает путь к подобающему, — но философы отличаются от большинства тем, что у них эти суждения твердо противостоят неблагоприятным обстоятельствам. Ведь не всегда люди руководствуются в своей жизни такими положениями, как
или «последний предел для всех людей — смерть»; но сила обстоятельств ломает здравые суждения, и мысль о близкой опасности заглушает голос разума. Ибо страх не только «поражает память», по слову Фукидида,923 но подавляет всякие руководящие правила, честолюбие, стремления, если философия не предоставила им своей опоры.924
……….
