Это было в Черном море в ноябре месяце. Русская парусная шхуна «Мария» под командой хозяина Афанасия Нечепуренки шла в Болгарию с грузом жмыхов в трюме. Была ночь, и дул свежий ветер с востока, холодный и с дождем. Ветер был почти попутный. Тяжелые, намокшие паруса едва маячили на темном небе черными пятнами. По мачтам и снастям холодными струями сбегала вода. На мокрой палубе было темно и скользко. Впрочем, сейчас и ходить было некому. Один рулевой стоял у штурвала и ежился, когда холодная струя попадала с шапки за ворот. В матросском кубрике в носу судна в сырой духоте спало по койкам пять человек матросов. Кисло пахло махоркой и грязным человечьим жильем. Мальчишку Федьку кусали блохи, и ему не спалось. Было душно. Он встал, нащупал трап и вышел на палубу. Он натянул на голову рваный бушлат [30] и зашлепал босиком по мокрым доскам. Слышно было, как хлестко поддавала зыбь в корму. Федька хорошо узнал палубу за два года и в темноте не спотыкался. Море казалось черным, как чернила, и только кое-где скалились белые гребешки.
Федька заглянул в люк хозяйской каюты.
Там вспыхивал огонек папиросы.
– Эге! – крикнул Нечепуренко. – Кто це? Хведька? А ну, ходы.
Федька спустился в каюту.
– Хлопцы огонь задули? Ну-ну! Жгуть дурно керосин, не в думках, что в деревне люди с каганцами живуть.
Огня не было не только в кубрике, но не были выставлены и отличительные огни по бортам: справа зеленый и слева красный. По этим огням суда ночью узнают друг друга и избегают столкновений.
– Як не спишь, – продолжал хозяин, – то уж не спи: тут могут пароходы встретиться. Поглядывай в море.
Федька подошел к рулевому.
– Что трясешься? – спросил рулевой. – Ямы боишься?
– Та смерз, – сказал Федька. – А кака та яма?
– Не знаешь?
Федька много слыхал россказней про яму, не верил им, но все-таки любил послушать. А ночью так и побаивался: а вдруг в самом деле есть?
– Нема никакой ямы, – сказал Федька, – ты ее видал?
– А вот и видал: там повсегда зыбь. Ревет! – аж воет. Я раз с греками плавал, видал, как судно туда утянуло. Хоп, и амба!
– Брешешь? – испугался Федька.
– Вот чтоб я пропал! Пароходы затягает.
– А где ж она?
– Аккурат посередь моря. Греки знают.
– Да врешь ты! – отмахивался Федька.
– Верное слово. Вот чего Афанасий не спит? – добавил рулевой вполголоса. – Накажи меня бог, ямы боится.
– Федька! – крикнул из каюты хозяин. – Смотри огни! Уши развесил.
Федька стал вглядываться в темноту, и действительно далеко впереди, справа, ему показался белый огонек. А сам прислушался, не гудит ли впереди яма.
