Что ж ты замолк в пустынях мира,Творящий дух, великий человек?..Увы! о Геллеспонтский брег[102]Разбилась Байронова лира!И струны полные пожрались темной бездной,И дивными играет океан;Последний звук ее взгремел в пучине звездной,Как в храме мудрого торжественный тимпан[103]!Увы, земля! Оплачь свое светило!Кто ж дерзостный, властительный певецВосхитит Байрона и звуки, и венецИ прогремит его разбитой лирой?Как может он бессильными рукамиИсчерпать бездну темных содИ овладеть заветными струнамиНа дне твоем, священный Геллеспонт?Кто дерзкий юноша с безумною мечтоюДерзнет лазурные пучины облетатьИ звуки Байрона с волшебною игроюВ младую грудь отважно заковать?Никто!.. Но есть еще мгновенья…Когда вскипит свободный океан,Тогда, тогда в минуты треволненья,Как по морю бушует ураган.Чудесные, из бездны выплываютИ, натянувшися на скачущих волнах,При грохоте валов, при буре и громахОпять по-прежаему играют…Или когда от дальнего востокаГосподен гнев — взойдет гроза;И волны бурные гремящего потокаЗальют святые небеса,Когда орел неистово играет,Когда земля, как грешница, дрожит,Когда небесный гром гремитИ с облака на облак пробегает, —В сей грозный час наш дух трепещет и кипит.О други, там не гром, а Байрон говорит!1833, март<p>ЧАША<a l:href="#c_5"><sup>{5}</sup></a></p>Старинная чаша, отцовская чаша,Широкое дно, расписные края!Давно ль ты живешь, дорогая моя —Старинная чаша, отцовская чаша?О дедов радушных наследственный дар,Я пью из тебя, старину вспоминая;Быть может, ты помнишь злодея МамаяИ тяжкое иго жестоких татар…Ты сохла, ты сохла — и мед искрометнойВо время неволи в тебе не кипел,И прадед печальный — в цепи долголетной —Тебя не касался и песен не пел…Но ты загремела во время Донского,И пены бугры через край полились,Как предки, отмщеньем пылая, клялись,Клялись воевать за защиту родного!И в ранах свободы воинственный дедСидел за тобой с дорогими гостями,А ты украшала их русский обедВеселым вином, расписными краями,И слышала — верно — от предка не разО подвигах славных горячий рассказ!Зачем же ты вновь затряслась, пролилася?Что ж высохло снова широкое дно?Зачем позабыла свой мед и вино?Ах! в сердце России Литва ворвалася!Ты помнишь убийство в Кремлевских стенах,Где кровью, святыней ругался нам Лях!..Не долго! трубою ты вновь загремела,И предок наполнил тебя до краев!Вот Минин, Пожарский пошли на враговИ в русских священная месть закипела!Ну! пейте ж из чаши заветной, друзья,И пойте победы, нынь очередь наша!Раздайся, раздайся, отцовская чаша,Широкое дно, расписные края!<17 июня 1833>
