За рекою, за ДеснойЕсть шинкарочка одна;У шинкарки молодойМного меду и вина.И к ней с ранния зариНаезжают молодцыИ гуляют до зариИз Чернигова купцы.К ней обозы пристают,Наливаются ковши,И танцуют и поютУ шинкарочки души.Али мед у ней иной,Али водка веселей,Что у Сары молодойПолон двор шумит гостей?Нет, к шинкарке молодойРучки белые манят,Под пунцовою чалмойОчи черные горят;Слышно, горек сладкий мед,Если нет ее речей.Так затем-то весь народПриворачивает к ней.Что ж по сердцу нет у нейМолодца из молодцов, —Ни из бойких писарей,Ни из вежливых купцов?Кто б подумал?..К ней один,К чаровнице молодой,Вздумал ездить господинЗаполночною порой;Для него-то одногоСара сердце сберегла,Для него лишь одногоСпала жаркая чалма…Он прискачет на коне,На коне на вороном;Их свиданье при луне,Под лазоревым шатром…И я помню за Десной,Где я долго кочевал,Близ дороги, под горой,Сару бедную встречал…Как украинская ночьВдохновения полна!Как твоя, Израиль, дочьВ поздний час упоена!Пилигрим так средь степейОживит порой мечты;Отдыхая у ключейРвет он дикие цветы,И один из них возьмет,Как заветный талисман,И на север принесетОн цветок восточных стран.<1838>СТАНСЫ К ДЕЗДЕМОНЕ
(«Зачем так поздно ты явилась…»){23}
Зачем так поздно ты явилась,Или зачем явилась ты,Когда уж жизнь разоблачилась,Погибли лучшие мечты?Явись тогда, явись мне прежде,Тебе отдал бы я однойВсе сны, все гордые надежды,С кипящей жизнью молодой.Увы! И что же от волненийОсталось пламенных тогда?Лишь хлад душевный, яд сомненийИ мир безвестного труда…И ни единыя надежды!И ни единыя мечты…Убиты все. Зачем не прежде,Что раньше не явилась ты?Быть может, ты бы оправдалаСвятую тайну бытия:Я верю, меньше бы страдалаДуша пустынная моя.О Дездемона, Дездемона!Скажи, верна ль твоя любовь?Ты хочешь слез моих и стона…Возьми, но дай мне счастье вновь!Умчи меня, как вихорь танца!С тобой чудесна жизни даль…Во мне, как в сердце африканца,Не вспыхнет дикая печаль.....Так блещут сумрачные воды,Хотя их бездна все мрачна,Когда в них после непогодыГлядится чистая луна.6 января 1838 годаЭЛЕГИЯ
(«При сильных страданьях…»){24}
Посвяща<ется> Себастиану Пав<ловичу> Романовскому