Общее недоумение скоро объяснилось. Издатели «Сына отечества» не могли долго скрывать тайны, они расхохотались и объявили, «что эти статьи суть пародии на произведения лучших наших писателей». После такого открытия все с бо́льшим любопытством принялись перечитывать и «Телеграф», и «Сын отечества». Какие же пьесы сии журналы пародировали? — Не знаем! Хорошее в нашей малообъемной литературе всем известно. Дело же пародии, удерживая отличительные выражения какого ни есть известного сочинения, рассмешить читателя иным смыслом, несогласным с сими выражениями. Читали, перечитывали, думали, доискивались,— напрасно, напрасно!
От этого горя уже издатель «Телеграфа» избавил читателей. Он объяснил, что это не пародии, а пьесы, написанные точь-в-точь так, как пишут лучшие наши прозаики и поэты. По таковом признании все успокоились и никто не удивился. После выхода в свет 1-го тома «Истории русского народа» никто уже не сомневался в неограниченной самонадеянности издателя «Телеграфа». Человек, полагавший возможным в один год написать и, как журнал, выдать двенадцать томов «Истории русской» и ею убить двадцатилетний труд Карамзина4, может уже легко увериться, что он обладает всеми талантами, и что ему, словно как по щучьему веленью, стоит только захотеть, чтоб быть Ломоносовым, Державиным, Жуковским, Батюшковым, Вяземским, Пушкиным, Баратынским, Языковым и пр. и пр. и пр. Убеждения благомыслящих людей, что одному человеку невозможно иметь всех талантов, были бы тщетны! Осталось только молчать и сожалеть, что русский историк теряет на пустяки драгоценное время, которое бы ему следовало посвятить изучению отечественного языка и нужным размышлениям; или бы употребить оное на скорейшее издание очень запоздалых №№ «Московского телеграфа».
Самонадеянность заразительна. Мы не смеем подозревать издателя «Телеграфа» в сочинении нравственно-сатирического романа «Купеческий сынок»; но как не согрешишь и не заметишь, что сочинитель сей книжки писал под его влиянием? В этом стихотворном произведении ясно видны усилия безграмотного и бесталантного труженика подделаться под фактуру стихов известного барда Екатерингофа5. Потому-то в 14 № «М. Т»., дабы намекнуть читателям, в каком роде эта книжица, и помещена вместо разбора брань не на нее, а на «Литературную газету»6и князя Вяземского, стараниями коего «Телеграф» был поставлен на степень хорошего журнала. Но едва князь Вяземский перестал участвовать в оном, то похвалы ему прекратились и благодарность пропала, которой, впрочем, он никогда не требовал, равно как «Литературная газета» не ищет оправдываться в обвинениях «Телеграфа», «Северной пчелы» и «Сына отечества». Мы раз уже сказали и теперь повторим, что мы ничего общего с сими журналами не имеем. Цель нашей газеты не деньги, а литература. Писатели, участвующие в нашем издании7, желали, чтобы издавалась газета, в которой бы могли они беспристрастно и нелицеприятно говорить о литературах русской и иностранных, не находя препятствия в коммерческих видах издателя. Как они желали, так и исполнилось. Окончим статью сию выпискою из романа «Купеческий сынок»; читатели легче увидят по оной, что это за книга и справедливы ли наши подозрения:
Первая часть сего любопытного сочинения напечатана была в прошлом году. Решительно можно сказать, что до появления сего перевода мы не имели книги, в которой бы полнее и ученее излагалась история древней и новой литературы. Изучение же оной открывает таланту все пути ко храму Памяти. Мы не имеем недостатка в молодых поэтах; но они, к несчастию, терпят нужду в познаниях и теряют труды свои в нанизывании звучных слов, заключающих в себе мысли и чувства, много раз сказанные и пересказанные нашими лучшими писателями. В сей книге они увидят, что люди, увековечившие свои сочинения, были представителями своего народа и времени, и что нравственная высота их была плодом общего человеческого усовершенствования.
