Умираю;Обнимемся; прощай, мой сын, сей часТы царствовать начнешь… о боже, боже!Сей час явлюсь перед тобой — и душуМне некогда очистить покаяньем.Но чувствую — мой сын, ты мне дорожеДушевного спасенья… так и быть!Я подданным рожден и умеретьМне подданным во мраке б надлежало;Но я достиг верховной власти — чем?Не спрашивай. Довольно: ты невинен,Ты царствовать теперь по праву станешь,А я за все один отвечу богу.О милый сын, не обольщайся ложно,Не ослепляй себя ты добровольно.В дни бурные державу ты приемлешь: Опасен он, сей чудный Самозванец.Он именем ужасным ополчен.Я, с давних лет в правленьи искушенный,Мог удержать смятенье и мятеж;Передо мной они дрожали в страхе;Возвысить глас измена не дерзала —Но ты, младой, неопытный властитель,Как управлять ты будешь под грозой,Тушить мятеж, опутывать измену?Но бог велик! Он умудряет юность,Он слабости дарует силу... слушай:Советника, во-первых, избериНадежного, холодных, зрелых лет,Любимого народом — а в боярахПочтенного породой или славой —Хоть Шуйского. Для войска ныне нуженИскусный вождь — Басманова пошлиИ с твердостью снеси боярский ропот.Ты с малых лет сидел со мною в Думе,Ты знаешь ход державного правленья;Не изменяй теченья дел. Привычка —Душа держав. Я ныне должен былВосстановить опалы, казни — можешьИх отменить; тебя благословят,Как твоего благословляли дядю,Когда престол он Грозного приял.Со временем и понемногу сноваЗатягивай державные бразды.Теперь ослабь, из рук не выпуская —Будь милостив, доступен к иноземцам,Доверчиво их службу принимай.Со строгостью храни устав церковный;Будь молчалив; не должен царский голосНа воздухе теряться по-пустому;Как звон святой, он должен лишь вещатьВелику скорбь или великий праздник.О милый сын! ты входишь в те лета,Когда нам кровь волнует женский лик.Храни, храни святую чистотуНевинности и гордую стыдливость:Кто чувствами в порочных наслажденьяхВ младые дни привыкнул утопать,Тот, возмужав, угрюм и кровожаден,И ум его безвременно темнеет.В семье своей будь завсегда главой;Мать почитай, но властвуй сам собою —Ты муж и царь; люби свою сестру —Ты ей один хранитель остаешься.
Там, где Семеновский полк, в пятой роте, в домике низком,Жил поэт Баратынский с Дельвигом, тоже поэтом.Тихо жили они, за квартиру платили не много,В лавочку были должны, дома обедали редко.Часто, когда покрывалось небо осеннею тучей,Шли они в дождик пешком, в панталонах трикотовых тонких,Руки спрятав в карман (перчаток они не имели!),Шли и твердили, шутя: «Какое в россиянах чувство!»1819