Державин умер! чуть факел погасший дымится, о Пушкин!О Пушкин, нет уж великого! Музы над прахом рыдают!Их кудри упали развитые в беспорядке на груди,Их персты по лирам не движутся, голос в устах исчезает!Амура забыли печальные, с цепью цветочною скрылсяОн в диком кустарнике, слезы катятся по длинным ресницам,Забросил он лук и в молчаньи стрелу об колено ломает;Мохнатой ногой растоптал свирель семиствольную бог Пан.Венча́н осоко́ю ручей убежал от повергнутой урны,Где Бахус на тигре, с толпою вакханок и древним Силеном,Иссечен на мраморе — тина льется из мраморной урны,И на руку нимфа склонясь, печально плескает струею!Державин умер! чуть факел погасший дымится, о Пушкин!О Пушкин, нет уж великого! Музы над прахом рыдают!Веселье в Олимпе, Вулкан хромоногий подносит бессмертнымАмврозию, нектар подносит Зевесов прелестный любимец.И каждый бессмертный вкушает с амврозией сладостный нектар,И, отворотясь, улыбается Марсу Венера. И вижуВ восторге я вас, полубоги России. Шумящей толпою,На копья склонясь, ожиданье на челах, в безмолвьи стоите.И вот повернул седовласый Хрон часы, пресеклиСуровые парки священную нить — и восхитил к ОлимпуСвятого певца Аполлон при сладостной песни бессмертных:«Державин, Державин! хвала возвышенным поэтам! восстаньте,Бессмертные, угостите бессмертного; юная Геба,Омой его очи водою кастальскою! вы, о хариты,Кружитесь, пляшите под лиру Державина! Долго не зрелиНебесные утешенья земли и Олимпа, святого пиита».И Пиндар узнал себе равного, Флакк — философа-брата,И Анакреон нацедил ему в кубок пылающий нектар.Веселье в Олимпе! Державин поет героев России.Державин умер! чуть факел погасший дымится, о Пушкин!О Пушкин, нет уж великого! Музы над прахом рыдают.Вот прах вещуна, вот лира висит на ветвях кипариса,При самом рожденьи певец получил ее в дар от Эрмия.Сам Эрмий уперся ногой натянуть на круг черепахиГремящие струны — и только в часы небесных восторговДержавин дерзал рассыпать по ней окрыленные персты.Кто ж ныне посмеет владеть его громкою лирой? Кто, Пушкин!Кто пламенный, избранный Зевсом еще в колыбели, счастливецВ порыве прекрасной души ее свежим венком увенчает?Молися каменам! и я за друга молю вас, камены!Любите младого певца, охраняйте невинное сердце,Зажгите возвышенный ум, окрыляйте юные пе́́рсты!Но и в старости грустной пускай он приятно на лире,Гремящей сперва, ударяя,— уснет с исчезающим звоном!Июль 1816