Сидя на льве, Купидон будил радость могущею лирой, И африканский лев тихо под ним выступал.Их ваятель узрел, ударил о камень — и камень Гения сильной рукой в образе их задышал.1819 или 1820
Что до богов? Пускай ониСудьбами управляют мира!Но я, когда со мною лира,За светлы области эфираЯ не отдам златые дниИ с сладострастными ночами.Пред небом тщетными мольбамиЯ не унижуся, нет, нет!В самом себе блажен поэт.Всегда, везде его душаНайдет прямое сладострастье!Ему ль расслабнуть в неге, в счастье?Нет! взгляньте: в бурное ненастье,Стихий свободою дыша,Сквозь дождь он город пробегает,И сельский Аквилон играетНа древних дикостью скалахВ его измокших волосах!Познайте! Хоть под звук цепейОн усыплялся б в колыбели,А вкруг преступники гремелиРазвратной радостию в хмели —И тут бы он мечте своейДал возвышенное стремленье,И тут бы грозное презреньеПороку грянуло в ответ,И выше б Рока был Поэт.<1820>
(ПРИСЫЛАЯ ЕМУ ГРЕЧЕСКУЮ АНТОЛОГИЮ)Вот певцу Антология, легких харит украшенье, Греческих свежих цветов вечно пленяющий пух!Рви их, любимец богов, и сплетай из них русским каменам Неувядаемые, в Хроновом царстве, венки.<1820>
Помнишь, Евгений, ту шумную ночь (и она улетела), Когда мы с Амуром и ВакхомТихо, но смело прокралися в терем Лилеты? И что же! Бессмертные нам изменили!К чаше! герои Киприды вином запивают победы! Мы молоды — юность, как роза,Мигом пленит и увянет! А радость? Она — Филомела Прелестная! Только в дни розы,Только в дни юности нам попоет сладкозвучные песни И вспорхнет! За крылья златую!Ты опутай летунью цветочною цепью, ты амброй Окуривай перья и кудри,Нежно рукою ласкай ее легко-упругие груди И с резвою пой и резвися!Будем стары и мы! Тогда, браня ветреность внука Украдкой вздохнем и друг другуСладко напомним, седые! о наших любовных проказах Измену Лилеты, в досадеНами разбитые вазы и Аргусов дикую стаю! Но кто на героев Киприды?Дерзкие пали, дверь отскочила, и мы отступили, Хвалясь и победой, и мщеньем.«Друг, все прошло,— ты шепнешь,— но при нас еще дружба и Бахус Дай руку и вспеним фиалы!»<1820>