Удар за ударом,Полуночный гром,Полнеба пожаромГорит над селом.И дождь поливает,И буря шумит,Избушку шатает,В оконце стучит.Ночник одинокоВ избушке горит;На лавке широкойКудесник сидит.Сидит он — колдуетНад чашкой с водой,То на воду дует,То шепчет порой.На лбу бороздамиМорщины лежат,Глаза под бровямиКак угли горят.У притолки пареньВ халате стоит:Он, бедный, печаленИ в землю глядит.Лицо некрасиво,На вид простоват.Но сложен на дивоОт плеч и до пят.«Ну, слушай: готово!Хоть труд мой велик, —Промолвил суровоКудесник-старик, —Я сделаю дело:Красотка твояИ душу и телоОтдаст за тебя!Ты сам уж, вестимо,Зевать — не зевай:Без ласки ей мимоПройти не давай...»— «Спасибо, кормилец!За всё заплачу;Поможешь — гостинецС поклоном вручу.Крупы, коли скажешь, —Мешок нипочем!А денег прикажешь —И денег найдем».И с радости домаТак парень мой спал,Что бури и громаВсю ночь не слыхал.Пять дней пролетело...Вот раз вечеркомНа лавке без делаЛежит он ничком.На крепкие рукиПрипав головой,Колотит от скукиОб лавку ногой.И вдруг повернулся,Плечо почесал,Зевнул, потянулсяИ громко сказал:«Слышь, мамушка! бают,У нас в деревнях,Вишь, доки бывают, —И верить-то страх!Кого, вишь, присушат,Немил станет свет:Тоска так и душит!..Что — правда аль нет?»— «Бывают, вестимо, —Ответила мать. —Не дай бог, родимый,Их видеть и знать!..»«Ну правда — так ладно! —Сын думал. — Дождусь!..Эх, жить будет славно,Коли я женюсь!..»Но, видно, напрасноКудесник шепталИ девице краснойТоской угрожал:Другого красоткаЛюбила тайкомЗа песни, походкуИ кудри кольцом...А парень гуляет,Как праздник придет,Лицо умываетИ гребень берет,И кудри направо,Налево завьет,Подумает: «Браво!» —И пальцем щелкнет.Как снег в чистом поле,Рубашка на нем,Кумач на подолеКраснеет огнем;На шляпе высокой,Меж плисовых лент,Горит одинокоВитой позумент.Онучи обвитыКругом бечевой,И лапти прошитыСуровой пенькой.Тряхнет волосами,Идет в хоровод.«Ну вот, дескать, намиЛюбуйся, народ!»Как встретился с милой —Ни слов, ни речей:Что в памяти было —Забыл, хоть убей!Вдруг правда случайноДо парня дошла:Уж девкина тайнаНе тайной была...Вся кровь закипелаВ бедняге... «Так вот, —Он думал, — в чем дело!Кудесник-ат врет.Не грех ему палкойБока обломать,Обманщику... ЖалкоМне руки марать!»И два дня угрюмый,Убитый тоской,Всё думал он думуВ избушке родной.На третий, лишь толькоОтправилась матьНа речку в ведеркоВодицы набрать, —С гвоздя торопливоКотомку он снял;«Пойду, мол!..» — и живоРемни развязал.В тряпице рубашкуВ нее положилИ с ложкою чашкуТуда ж опустил.Халат для дорогиПро непогодь взял...Мать входит — он в ногиЕй пал и сказал:«Ну, мамушка, горько,Признаться, идтиС родимой сторонки...А видно, прости!»Мать так и завыла:«Касатик ты мой!Ах, крестная сила!Что это с тобой?»— «Да что тут мне битьсяКак рыбе об лед!Пойду потрудиться,Что бог ни пошлет.И тут жил трудами,Талана, вишь, нет...»Старушка рукамиВсплеснула в ответ:«Да как же под старостьМне жить-то одной?Ведь ты моя радость,Кормилец родной!»И к сыну припалаНа грудь головойИ всё повторяла:«Кормилец родной!»Сын крепко рукоюХватил себя в лобИ думал с собою:«Прямой остолоп!Ну, вот тебе, здравствуй!..Наладилось мне:Иди, малый! царствуйВ чужой стороне!А стало — старушкеОдной пропадать:Казны-то полушкиЕй негде достать».И парень украдкойЛицо отвернулИ старую шапкуНа лавку швырнул.«Ну полно, родная!Я в шутку... пройдет...Всё доля дурная...Наука вперед!»Румяное солнцеК полям подошло,В избушке оконцеОгнем залило,Румянит, золотитЛесок в стороне.Мой парень молотитОвес на гумне.Тяжелые мукиВ душе улеглись,Могучие рукиЗа труд принялись.Цеп так и летает,Как молния, жжет,На сноп упадает,По колосу бьет.Бог помочь, детина!Давно б так пора!..Долой ты, кручина,Долой со двора!7 августа 1854
