Возле города ПекинаХодят-бродят хунвейбины,И старинные картиныИщут-рыщут хунвейбины, —И не то чтоб хунвейбиныЛюбят статуи, картины:Вместо статуй будут урны«Революции культурной».И ведь главное, знаю отлично я,Как они произносятся, —Но чтой-то весьма неприличноеНа язык ко мне просится:Хун-вей-бины…Вот придумал им забавуИхний вождь товарищ Мао:Не ходите, дети, в школу,Приходите бить крамолу!И не то чтоб эти деткиБыли вовсе — малолетки, —Изрубили эти деткиОчень многих на котлетки!И ведь главное, знаю отлично я,Как они произносятся, —Но чтой-то весьма неприличноеНа язык ко мне просится:Хун-вей-бины…Вот немного посидели,А теперь похулиганим —Что-то тихо, в самом деле, —Думал Мао с Ляо Бянем, —Чем еще уконтрапупишьМировую атмосферу:Вот еще покажем крупный кукишСэШэА и эСэСэРу!И ведь главное, знаю отлично я,Как они произносятся, —Но чтой-то весьма неприличноеНа язык ко мне просится:Хун-вей-бины…<p>Про дикого вепря</p>В королевстве, где все тихо и складно,Где ни войн, ни катаклизмов, ни бурь,Появился дикий вепрь огромадный —То ли буйвол, то ли бык, то ли тур.Сам король страдал желудком и астмой,Только кашлем сильный страх наводил, —А тем временем зверюга ужасныйКоих ел, а коих в лес волочил.И король тотчас издал три декрета:"Зверя надо одолеть наконец!Вот кто отчается на это, на это,Тот принцессу поведет под венец".А в отчаявшемся том государстве —Как войдешь, так прямо наискосок —В бесшабашной жил тоске и гусарствеБывший лучший, но опальный стрелок.На полу лежали люди и шкуры,Пели песни, пили меды — и тутПротрубили во дворце трубадуры,Хвать стрелка — и во дворец волокут.И король ему прокашлял: "Не будуЯ читать тебе морали, юнец, —Но если завтра победишь чуду-юду,То принцессу поведешь под венец".А стрелок: "Да это что за награда?!Мне бы — выкатить портвейна бадью!"Мол, принцессу мне и даром не надо, —Чуду-юду я и так победю!А король: "Возьмешь принцессу — и точка!А не то тебя раз-два — и в тюрьму!Ведь это все-же королевская дочка!.."А стрелок: «Ну хоть убей — не возьму!»И пока король с ним так препирался,Съел уже почти всех женщин и курИ возле самого дворца ошивалсяЭтот самый то ли бык, то ли тур.Делать нечего — портвейн он отспорил, —Чуду-юду уложил — и убег…Вот так принцессу с королем опозорилБывший лучший, но опальный стрелок.<p>Парус. Песня беспокойства</p>
