Алфесибей же с такой обратился к Титиру речью:«Что же, почтенный старик, ты росистые земли ПелораБросить решишься, пойти собираясь в пещеру Циклопа?» Он: «Не боишься ли ты? Что меня, дорогой мой, пытаешь?» Алфесибей же: «Боюсь? Пытаю?» — на это ответил.50«Иль непонятно тебе, что дудка божественной силойПела? Подобно тому тростнику, что от шепота вырос —Шепота, что возвестил о висках безобразных владыки,Бромия волей Пактола песок озлатившего ярко?Но коль зовет к берегам она Этны, покрытою пемзой,55Старец почтенный, не верь облыжному благоволенью,Местных дриад пожалей и овец своих не бросай ты;Горы наши, леса, родники по тебе будут плакать,Нимфы со мной тосковать, опасаясь несчастий грядущих,Да и Пахин изойдет от собственной зависти давней.60Будет досадно и нам, пастухам, что тебя мы знавали.Не покидай, умоляю тебя, о старец почтенный,Ты ни ручьев, ни полей, твоим именем славных навеки!» «Больше, по правде скажу, половины этого сердца, —Тронув рукою его, престарелый Титир воскликнул, —65Мопс, съединенный со мной ради тех взаимной любовью,Что убежали, боясь злокозненного Пиренея!Думал он, что на брегах от Пада справа и слеваОт Рубикона живу я в Эмилии, к Адрии близко;Он предлагает сменить на этнейские пастбища наши,70Не сознавая, что мы вдвоем обитаем на нежнойГор Тринакрийских траве, которой в горах сицилийскихЛучше нет никакой для пищи коровам и овцам.Но, хоть и надо считать, что хуже лугов на ПелореСкалы этнейские, все ж навестил бы охотно я Мопса,75Бросив стада мои здесь, не страшись я тебя, Полифема».Алфесибей возразил: «Полифема-то кто ж не боится,Раз он привык обагрять свою пасть человеческой кровьюС самых тех пор, что увидеть пришлось в старину Галатее.Как разрывал он, увы, несчастного Ацида чрево!80Чуть не погибла сама! Могла ли любовь пересилитьБешенство гнева его и огонь его ярости дикой?Ну а легко ль удержал свою душу в трепетном телеАхеменид, как циклоп упивался друзей его кровью?Жизнью своей умоляю тебя, не поддайся влеченью85Страшному, чтобы ни Рен, ни Наяда не отняли этойСлавной у нас головы, которую зеленью вечнойДевы высокой венчать стремится скорее садовник».Титир, с улыбкой и всей душою его одобряя,Выслушал молча слова великого стада питомца.90Но так как кони, эфир рассекая, неслися к закату,Быстро тень наводя на все бросавшее тени,Посохоносцы, покинув леса и прохладные долы,Снова погнали овец домой, а лохматые козыК мягкой траве луговин повели за собою все стадо.95
