22. По мере увеличения трудов изливается благодать, но только когда сопутствует им постоянство. И по мере увеличения упования уменьшаются <в человеке> страсти.[183] А по мере воссияния мудрости входит человек в радость. Ибо в мудрости соединен он с Богом и окутан любовью Его, и освобожден он от союза со страстями,[184] и в радости преодолевает он все скорби. Для радости легко даже <вовсе> забыть мир и тело.
23. Необходимо нам просить Бога даровать нам способность распознавать[185] духов и <отличать> истинные откровения от бесовских, а в
24. Что же до <движений> души, то очевидно, что ничего из этого не соединено с ними — ни радость, ни скорбь, ни беспокойство, ни мир; но они суть обычные[190] движения, которые проходят мимо, не неся ничего. <Под движениями> души должен ты понимать те, что <появляются> до того, как вошел ты в естественную область <души>, которая есть просветленность.[191]
25. Известно также, что движения, которые возникают из–за тела, отличаются от движений, связанных с вожделением и чем–либо другим в этом роде, когда тело возбуждается и выходит из–под контроля.[192] Но естество спокойно требует необходимого, оставаясь успокоенным в движениях своих. Ибо в том, что создал[193] Бог, нет беспорядка, но полную умеренность[194] и порядок дает Он естеству <человеческому>.
26. Когда же некая чуждая деятельность примешивается к ним, <то есть к> естественным движениям, которые в нас, будем знать,[195] что <это> от беспорядка, смятения и смущений, которые возникают в нас или через телесное знание,[196] или через помыслы и воспоминание[197] о <различных> событиях, или через случайные обстоятельства: будем понимать их так, как мы сказали, насколько они могут быть постигнуты, когда благодать рядом.
27. Вот те вещи, которые должен человек напоминать другу своему всегда,[198] чтобы тот вспоминал и размышлял о них[199] постоянно.
28. Пост, молитва и прочее известны всем и легки для всех, хотя в своем месте не премину я указать на помощь, происходящую от этих <деланий>, а также от тех, которые многим кажутся незначительными.[200] Хотя некоторыми из них частично обладают все, кто заботится о своем спасении,[201] однако, поскольку не знают они причины <необходимости> совершения их, к плодам их не всякий близок. И особенно — поскольку не сознают они даже ту значимость,[202] которую должны они придавать тому, что исполняют; ведь нет у них порядка, и равномерность в исполнении этого не обретается, и нет у них меры,[203] и не хватает им времени, и делание <их> неумеренно и непостоянно.
29. Что более немощно, чем капли воды? Но не они ли благодаря продолжительности и постоянству даже камни подтачивают и глубокие отверстия в крепких скалах проделывают? Так и постоянное служение: даже если оно незначительно,[204] благодаря постоянству собирает оно великие сокровища.
30. Теперь покажу я тебе легкое правило, полезное для немощного: благодаря ему легко преуспевает человек, а наслаждения, которое рождается от него весьма скоро, достаточно для того, чтобы привести разум к постоянному <соблюдению> его, так что без принуждения и спокойно можешь ты исполнять служение его с ревностью.
31. Оно таково: поскольку утомляется немощное тело от беспрерывного стояния на ногах при исполнении обычных служб и по этой причине весьма часто не удаются тебе те постоянные молитвы, которые совершаются <при участии> тела, из которых рождается <молитва> в сердце, многократно падай на лицо твое[205] возле седалища твоего[206] — точно так, как описано твоей рукой[207] — и усердствуй в молении, дабы и собеседование с Писанием примешивалось к молитве твоей. Тогда свет, который получишь ты от этих двух <деланий>, воссияет в тебе для наслаждения души твоей. И усладительной станет для тебя молитва благодаря чтению, и будешь ты снова озарен в чтении посредством ключей молитвы. Ибо в молитве открывается перед разумом дверь прозрений, а они, в свою очередь,[208] благодаря восхитительности своей, возбуждают снова желание молиться,[209] в соответствии с созерцанием, <происходящим> от них.