15. Ибо говорят православные Отцы, [654]что тайну человечества Господа нашего изображала эта крышка. Если же образ был так страшен, насколько более <страшно> исполнение этих образов и тот самый Первообраз, [655]Которому принадлежат тайны и образы. Но там была строгость и великий страх, которые требовались в том служении, здесь же — милость. Ибо там всякий, кто проявлял дерзновение, действуя беспечно по отношению к тем тайнам, образам и символам, немедленно получал наказание, подобно тем, которые были сожжены огнем своих кадильниц. [656]
16. Но <поскольку> здесь излилась благодать без меры, строгость была поглощена милостью, и появилось дерзновение [657]и родилась некая беспечность — не настоящая, конечно же! — но преизбыток дерзновения; а дерзновение обычно прогоняет страх, благодаря великой милости Божией, которая изливается на нас во все времена.
17. Для истинно верующих зрение Креста — не малая вещь, ибо все тайны понимаются через него. Но всякий раз, когда они поднимают глаза и смотрят на него, они как бы вглядываются в лик Христа и так <выражают> они почтение к нему: видение его драгоценно для них и страшно, и в то же время вожделенно. И поскольку они также являются детьми, они имеют еще больше дерзновения к Нему, как дети обычно имеют дерзновение к своим родителем по причине доверчивой любви. [658]
18. И всякий раз, когда приближаемся мы к Кресту, мы как бы к телу Христову приближаемся: так это представляется нам по вере в Него. [659]
19. И через наше приближение к Нему и всматривание в Него мы сразу сознательно восходим умом своим на небо. Как бы благодаря некоему невидимому и сверхчувственному видению и почтению <по отношению> к человечеству Господа нашего поглощено сокровенное видение наше неким созерцанием таинства веры.
20. Поэтому мы не стыдимся называть Его [660]также Господом, Спасителем и даже Богом, ибо должны мы приносить молитву Ему как Создателю. [661]