Православный. Сей–то преславный мужъ изъясняетъ это Евангельское место следующимъ образомъ: «когда ты слышишь: Слово плоть бысть, то ни смущайся и не упадай духомъ. Ибо не естество превратилось въ плоть, (это мненіе крайне нечестиво), но пребывая неизменнымъ, приняло такимъ образомъ зракъ раба. Какъ слова апостола: Христосъ ны искупилъ есть отъ клятвы законныя, бывъ по насъ клятва (Гал. 3, 13), — не означаютъ, что естество Его, оставя собственную славу, переменилось въ естество проклятія, (сего не выдумали бы ни сами демоны, ни люди крайне глупые и лишенные общаго природнаго смысла; столько безумна и нечестива такая мысль!), но то означаютъ, что Онъ, принявши на себя клятву, не попустилъ, чтобы проклятіе долее тяготело надъ нами: такъ и здесь подъ словами: плоть бысть, не разумеется превращеніе существа Божія въ плоть, но воспріятіе оной, при которомъ существо ничего не потерпело».
Если тебе угодно слышать Северіана, пастыря Габаловъ, то я предложу тебе и его ученіе, а ты внимательно послушай. «Изреченіе: Слово плоть бысть, означаетъ не отступленіе отъ своего естества, но воспріятіе нашего естества. Ибо если подъ словомъ — бысть ты разумеешь измененіе: то слыша слова апостола Павла: Христосъ ны искупилъ есть отъ клятвы законныя, бысть по насъ клятва, ужели ты будешь разуметь о естестве и превращеніи въ самую клятву? Посему какъ слова: бывъ клятва, означаютъ не что другое, какъ воспріятіе на себя нашего проклятія: такъ и здесь подъ выраженіемъ: Слово плоть бысть и вселися въ ны, не что другое разумеется, какъ воспріятіе плоти».
Еранистъ. Я удивляюсь таковому единогласному свидетельству сихъ мужей. Ибо все они изъяснили сіи Евангельскія слова такъ, какъ бы, сошедшись на одно место и съ общаго согласія, вместе написали свое мненіе.
Беседа 2. О несліянномъ соединеніи естествъ въ Іисусе Христе
Еранистъ. Я пришелъ, чтобы предложить тебе избрать одно изъ двухъ: или разрешить мои вопросы, или согласиться на наше ученіе.
Православный. Принимаю вызовъ, находя его справедливымъ. Но намъ надобно прежде вспомнить, на чемъ прервали мы речь нашу въ прошедшій день, и какой конецъ имелъ разговоръ нашъ.
Еранистъ. Это я приведу тебе на память. Мы согласились, сколько я помню, въ томъ, что Богъ–Слово остался непременяемымъ; Онъ принялъ плоть, а не превратился въ плоть.
Православный. Изъ того, что ты такъ верно сохранилъ въ памяти содержаніе нашей беседы, я заключаю, что ученіе, которымъ мы окончили ее, тебе нравится.
Еранистъ. Я уже прежде сказалъ, что было бы яснымъ знакомъ сумасшествія противоречить столь многимъ и столь великимъ учителямъ.
Православный. И такъ мы согласны въ томъ, что Богъ–Слово принялъ плоть?
Еранистъ. Всеконечно.
Православный. Но что разумеемъ мы подъ именемъ плоти? Одно ли тело, какъ понимаютъ Арій и Евномій, или тело и душу вместе?
Еранистъ. Тело и душу.
Православный. Какую душу? разумную ли, или растительную и животную, какъ называютъ ее некоторые? Этого вопроса, какъ неуместнаго, я не предложилъ бы, если бы не побуждали меня къ тому сумасбродныя сочиненія Аполлинарія.
Еранистъ. Да разве Аполлинарій полагаетъ различіе между душами?
Православный. По ученію Аполлинарія, въ человеке — три составныя части: тело, душа животная, и душа разумная, которую онъ называетъ умомъ. Но божественное Писаніе признаетъ только одну душу, а не две. Это ясно показываетъ исторія сотворенія перваго человека, где сказано: созда Богъ человека, персть вземъ отъ земли, и вдуну въ лице его дыханіе жизни: и бысть человекъ въ душу живу (Быт. 2, 7). Самъ Господь въ Евангеліяхъ такъ говоритъ своимъ святымъ ученикамъ: не убойтеся отъ убивающихъ тело, души же не могущихъ убити: убойтеся же паче могущаго и тело и душу погубити въ геене (Матф. 10, 28; Лук. 12, 4–5). И божественнейшій Моисей, определяя число лицъ, вшедшихъ въ Египетъ вместе съ родоначальниками ихъ, говоритъ: всехъ же душъ вшедшихъ во Египетъ семдесятъ пять (Быт. 16, 26). И божественный апостолъ, бывъ въ Троаде, сказалъ о Евтихе, котораго все почитали мертвымъ: не молвите, ибо душа его въ немъ есть (Деян. 20, 10).
Еранистъ. Ты ясно доказалъ, что каждый человекъ имеетъ только одну душу.