Сочинения полностью

В пределах Палестины, близ Фекойского селения, удостоившейся быть местом рождения пророка Амоса, лежит обширная пустыня, простирающаяся до самой Аравии и Мертвого моря, в котором исчезают впадающие в него воды Иордана и холмы пепла Содомского. Монахи, мужи высокой жизни и святости, с давнего времени живущие в этой пустыне, внезапно умерщвлены были толпою сарацинских разбойников. Мы знали, что тела этих убиенных тайно были взяты и погребены между мощами мучеников, и что как начальники сей страны, так и вообще все аравляне оказали такое уважение к ним, что народ, стекшийся из двух городов в несчетном количестве, из–за этой священной добычи вступил в жестокую распрю между собою, дошедшую до действительного сражения мечами. В благочестивом усердии своем они спорили, кто имеет больше прав владеть гробами и заключенными в них останками этих пустынных подвижников. Одни выставляли на вид близкое к себе жительство их, другие — родственное отношение с ними. Между тем некоторые из братьев и мы сами немало соблазнялись этим происшествием; оно возбуждало желание узнать: почему столь достойные и добродетельные мужи так умерщвлены разбойниками и почему Господь попустил совершиться над рабами Своими этому злодеянию, предав в руки нечестивых таких мужей, дивных для всех? Опечалившись этим, мы пошли к святому Феодору[65], мужу отличному в деятельной

\\320// жизни. Он жил в кельях[66], которые находились между Нитрией и Скитом, в пяти милях[67] от нитрийских монастырей и в восьмидесяти милях от Скитской пустыни, в которой мы пребывали. Мы изъявили перед ним наше сожаление об умерщвлении тех мужей, удивляясь вместе с тем такому великому снисхождению Божию, допустившему столь заслуженным мужам быть так убитыми. Мы желали знать, отчего те, которые силою своей святости могли бы избавить других от такого искушения, не могли избавить самих себя от рук нечестивых, или почему Бог попустил совершиться над рабами Своими такому злодейству?

Блаженный Феодор отвечал: этот вопрос обыкновенно возмущает души тех, которые, имея мало веры и знания, думают, что заслуги святых вознаграждаются в этой временной короткой жизни. Но поскольку мы не только в этой жизни надеемся на Христа, иначе мы, по апостолу, были бы несчастнее всех человеков (1 Кор 15, 19), потому что, не получая в этом мире обещанного, лишимся его и в будущем за свое неверие; то не должны увлекаться заблуждениями тех невежд, чтобы, колеблясь и страшась при недостатке верного и определенного понятия, не возмущаться нам в искушениях, когда подвергнемся им, или (что и сказать страшно) чтобы не приписывать Богу отсутствие правосудия и промысла о делах человеческих, как будто Он не был защитником добродетельных и святых мужей во время искушений и не воздавал в настоящей жизни добром за добро и злом за зло; чтобы нам не подвергнуться осуждению с теми, о ком, обличия, говорит пророк Софония: говорят в сердце своем: не делает Господь ни добра, ни зла (Соф 1, 12), или чтобы не

\\321// уподобиться тем, которые в богохульной жалобе своей говорят: всякий, делающий зло, хорош пред очами Господа, и к таким Он благоволит, или: где Бог правосудия? (Мал 2, 17). И еще присовокупляют к этому другие богохульные речи, следующие далее в пророческом писании: тщетно служение Богу, и что пользы, что соблюдали постановления Его и ходили в печальной одежде пред лицом Господа Саваофа? И ныне мы считаем надменных счастливыми: лучше устраивают себя делающие беззакония, и хотя искушают Бога, но остаются целыми (Мал 3,14, 15). Итак, чтобы нам избежать неведения, которое служит главной причиной этого пагубнейшего заблуждения, мы должны прежде всего знать, в чем состоит истинное добро и в чем действительное зло. Если мы определим то и другое не по ложному людскому понятию, а по смыслу Св. Писания, то мы не увлечемся заблуждением неверующих людей.