Сочинения полностью

Замедление письма твоего не опечалило нас. И почему бы? По какому побуждению? Но опечалило, — надобно открыть приходящее на мысль, — твое пребывание в городе, речь к императору и собеседование с ним, и удаление по приказанию, между тем как мы снова находимся в самых стеснительных обстоятельствах, задерживаемые в руках иноверных; прибавил бы я и посольство от эконома к тому же императору, и общение с ним в пище, и удаление вместе с ним; все это опечалило нас, почтеннейший, и беспокоит нас, прости, ваше обольщение, сообщество, сношение, принятие и вручение даров, и прочие знаки дружества и обычного обращения.

Для чего, — говорит апостол, — моей свободе быть судимой чужою совестью (1 Кор.10:29)? И так как мы уже довольно приспособлялись к обстоятельствам в прошедшее время и, как знает один Бог, с многим расположением и состраданием, то теперь нужно и благоустроять, и не терпеть вреда ни с той, ни с другой стороны, не заимствовать чужого и не бросать безрассудно своего. Говорю знающим: никто не может служить двум господам, как объявила Истина (Мф.6:24). Вы — господа и владыки, и распорядители своих обителей и намерений; а мы, смиренные и скитающиеся, рассеяны здесь гонением. Дайте нам эту свободу и возможность сокрушаться о собственных грехах.

Знаю, что это письмо прискорбно для тебя, почтенный, равно как и для нас, но нет ничего выше любви Божией, по которой и мы, вместе со Святыми Отцами нашими, по причине оскорбления Христа, отреклись от того, от чего отреклись, и избрали то, что исповедуем.

Утешилась несколько скорбь души нашей о вас, почтеннейших, если действительно, как вы написали, вы оставляете игуменское управление. Ибо не может быть общения, друг, у гонимых с негонимыми, и не только не гонимыми, но и платящими подать гонителям из управляемых ими монастырей, если только не будет признано, что есть общее у света с тьмою, но это невозможно, как открыло священное слово (2 Кор.6:14). Если до настоящего времени мы были благосклонны к уловленным, по врачебному снисхождению, то это было потому, что нам было обещано, что они ни словом, ни делом и никаким образом не будут снова обольщены иноверными и теми, кто находится как бы в средине между владением и невладением монастырями; и вообще сказать, потому, что исповедание совершается законно и чрез уклонение от врагов, и чрез сопротивление нападающим.

Когда же пришло ожидаемое время, и это условие не выполнено пред Богом и людьми для полнейшего излечения прежнего падения, но опять произошло отступление, опять падение и словами, и делами, как свидетельствуют события и как мы слышали от знающих, и опять игумены не тревожатся, будучи принимаемы и отпускаемы императором, — говорю о всех, поступающих так, — уже смешно налагать епитимию. Точнее, это было бы безумием со стороны налагающих ее, обманом благочестивых, соблазном и недоразумением в исповедании Христовом. Должно слушать апостола, который говорит: отлучайтесь от всякого брата, поступающего бесчинно, а не по преданию, которое приняли от нас (2 Фес.3:6), или лучше сказать, от Самого Бога, Который взывает чрез пророка: не касайтесь нечистого; выходите из среды их (Ис.52:11). И я одобрю вас, если вы таким образом уклонитесь и не будете смешивать исповедания Христова.

Подлинно, почтеннейший, что скажут игумен Селений и Гулейский вместе с другими, которые подобно им ныне подверглись преследованию за свое противодействие, если они увидят, что вы удерживаете монастыри чрез предательство истины, и мы увлекаемся вместе с вами? Что скажут те, которые в горах страдают от жестокого гонения? Не восплачут ли? Не возрыдают ли? Не подумают ли, что исповедание Христово есть только игра? Что скажут прежде игуменствовавшие в монастырях и ради Христа гонимые вместе с нами? Не подумают ли, что претерпеваемое нами есть только шутка? Не обманывайтесь, — говорит апостол, — Бог поругаем не бывает (Гал.6:7). Исповедание Христово не посрамляется, хотя некоторые позволяют себе думать и говорить иначе. Поэтому, возлюбленный брат, если желаешь быть между нами, смиренными, то откажись от обладания монастырем, как ты обещал; к этому мы и убеждаем тебя, об этом и молимся, чтобы ты был православным как изнутри, так и извне, спасая почтенную душу свою, с которою не может сравниться ничто видимое. Господин архиепископ вместе с нами усерднейше приветствует тебя, весьма желая тебе спасения, равно как и прочие братья.