На первое же предложение нужно отвечать так: Божественное предведение не уничтожает свободы, ибо не потому, что Он предвидит, мы делаем то, что делаем, а потому Он предвидит, что мы сделаем; при этом сохраняется и определение предведения, и свойство свободы. В том, что не зависит от нас, предшествует определение Божие, — относительно времени, места и способа; а в том, что зависит от нас, от нашей свободы, предведение Божие последует соответственно нашим добродетелям или порокам.
Итак, нам должно и любить, и молиться о лучшем, чтобы чрез это и Бог содействовал нам, но иначе. Ибо различным образом Он содействует нам: здесь испытывая и наказывая, а там увенчивая и даруя нам царство небесное.
Когда я вступил в разговор о досточтимых иконах в присутствии собеседовавшего Платона нашего, то он сказал, что твоя мудрость, получив некогда мое письмо о том же предмете, усомнилась, посчитав, что в письме нет изложения ясного учения, и, более того, оно уводит читателя от истины. Если бы высказавший порицание был из необразованных простолюдинов, то меня бы это не так бы тронуло, — я привык переносить и стрелы зависти, и порицания невежд. Но так как упрек сделан другом, и другом мудрейшим, то я счел необходимым восстановить это письмо в памяти и послать твоей благосклонности как можно более подробное объяснение, которое бы или разрешило твое недоумение, или было бы исправлено твоей рассудительностью. Ибо осуждающему должно высказывать и собственное мнение относительно того положения, которое вызывает у него упрек.
Вот это письмо [ [249]].
«Итак, любезный, прекрасным мне кажется правило, чтобы по отношению к блаженной и поклоняемой Троице употреблялся предлог «вместе». Ибо он, указывая на различие Ипостасей, отмечает единство естества, как и в Символе веры поется у всех христиан. В отношении же к поклонению Христу и иконе Его неуместно употребление предлога «вместе»; иначе он, разделяя одну Ипостась на две ипостаси, последовательно привел бы нас к нечестивому обоготворению твари. Поэтому справедливо принята «относительность», которая, сохраняя единство Ипостаси в обоих случаях, указывает на различие естества.
«Итак, — говорит премудрый Дионисий, — одно в другом, кроме различия по сущности». Сказав о различии по сущности словами: «одно в другом», — он выразил тожество Ипостаси, по которому и поклонение представляется относительным. Ибо отношение, как говорится, бывает между предметами относительными; они совокупно существуют и обращаются один к другому, как, например, Первообраз к образу. Один не может быть без другого, как предметы, существующие совокупно. Дионисий прибавляет: «то есть сходственное», буквально, «одноименное». Таким образом, и здесь есть понятие о предметах относительных; ибо и по философскому учению мы знаем, что одноименные предметы суть те, у которых только название общее, а сущность за названием различна, как, например: Сам Христос и Христос изображенный. Еще прибавлено: «ипостасное»; этим ясно показывается, что не отлична от Христовой Ипостась в иконе Его, но та же самая Ипостась Христа, или выражение по виду образа Его, созерцается в иконе и почитается поклонением; и таким образом все суждение твердо держится у здравомыслящих».
Для большого же подтверждения этого суждения я признал необходимым приложить к письму три отеческих свидетельства, чтобы и здесь исполнились слова Писания
Первое — из толкований — Златоуста о купели: «Когда царские изображения и подобия вносятся в город, то их встречают начальники и народ с восклицаниями, почитая не доску или восковое изображение, но образ царя; так и тварь почитает не земное изображение, но благоговеет пред образом небесным».
Второе — из постановления Антиохийского собора при патриархе Феодорите. «Не как иного по виду почитаем на иконе, но как Одного и Того же Господа, существующего в одном виде; ибо Он, естественный образ Ипостаси Отца, и прежде воплощения был один бестелесный, и во плоти Один, и в иконе один и Тот же, не разделяемый на два образа и не расторгаемый на две славы, но почитаемый одною». И далее: «Но как Он есть Один из двух противоположных естеств и составляет одно Лицо, так и икона Его есть одна и Одного и Того же Христа; и не говорим мы, что иной образ явился нам во плоти, а иной образ находится на иконе по подобию вида Его, но Один и Тот же; ибо и образом называется Он не как тело, но как бестелесный: это яснее выражается божественным Златоустом, который называет Его небесным образом; и с неба Он не как тело, но как бестелесный, единородный Бог, пришедший с небес, воплотился и явился облекшимся в наше тело». И спустя немного: «Посему, так как икона относительно представляет самый образ Его, то мы поклоняемся Самому Христу, а не веществу, искусственно начертанному на иконе».