Я сильно трепетал за братьев, что с ними будет. И когда из твоего письма узнал, что они в целости и среди них также и Ипатий, нужно ли говорить, как я просиял, возблагодарил, возликовал? Подобно тому, как блаженная кончина моего святого Фаддея обратилась в победу не только для меня, смиренного, но и для вас, его братьев, и для всей Церкви, такое же значение имеет мужество и твердость подвизающихся, тогда как в противном случае было бы наоборот.
Итак, Бог им помощник и на дальнейшие их прекрасные подвиги, а вместе с ними и для нас. Они уже совершили течение и победили, хотя и не на веки, так как неизвестно, что принесет будущее, а мы пока еще готовимся, не начав бега. Поэтому напоминаю, прошу, умоляю всех через тебя быть готовыми и предрасположенными к внезапному заключению. Кто стоит на самом месте сражения, тот не нерадив, не спорит, не развлекается, не смеется, не борется с коварными, не расстраивает рядов. А что же? Бодрствует, молится, окапывается, схватывается и до начала битвы отгоняет пожелания, питается в меру, прощается с миром, жизнью, собственным телом, по апостольскому выражению,
Разве вы не знаете, что случилось с несчастным Лукианом, чтобы не говорить о прочих? Как он пал, как, стыдно сказать, стал слугой царя, правильнее — дьявола. Прошу вас, молитесь обо мне, чтобы меня, блудного, бездеятельного, бесполезного, осенила сила Христова, дарующая победу, ибо Он сказал:
Да, прошу вас, готовьтесь, наденьте панцирь, станьте в ряд, имея пред собой предводителем и защитником Господа, Который, конечно, спасает верующего.
Что ты написал мне, — это хорошо, ибо мне всегда приятно, чадо мое возлюбленное, письменно беседовать с тобой. Но что касается посылки, то зачем она? Да еще столь большая и разнообразная. Всеми этими удивительными делами ты поразил меня. Разве не достаточно с тебя заботы о братьях? Прошу тебя, будь сдержанным в расходах. Однако я принял посылку и очень благодарен за то, что, несмотря на мое недостоинство, Бог внушил тебе такое рвение. Чем я воздам, несчастный? Что у меня есть хорошего? Что сам ли ты, или кто другой из твоих товарищей получили от меня? Если вы и получили какую–нибудь пользу, то не от меня; это — Божий дар. За то расположение, с которым ты, доброе чадо, относишься с первого дня и до сих пор к моему смирению, да обретешь милость от Христа, дарующего тебе награду за твое послушание, ибо все, что ты делаешь, делаешь ради Него.
Умоляю вас, бодрствуйте, стойте в вере, мужайтесь, укрепляйтесь. Все у вас да совершается в любви. Теперь — время подвигов. Смотрите, как пали те, кто считал себя твердо стоящим, и наоборот. Мы стараемся поревновать подвизающимся, для которых Христос — укрепление. Из сил выбиваюсь, несчастный, стать их общником. К ним и вы сопричислены во Христе Иисусе, издавна прославившем вашу жизнь, именно, осмелюсь сказать, с тех пор, как в нынешнем веке возгорелась ревность. Кому ты советовал написать, я написал. Приветствуй доброе свое содружество. Окружающие меня горячо целуют тебя.
Мне кажется, что я никогда не виделся с твоим благородством и не писал тебе. Теперь решился на последнее по побуждению духовного моего сына Петра, близкого к тебе. Он отзывается о тебе с большой похвалой и говорит, что очень многие удостоились от тебя чести и милости. Это свойство доброй души — благодетельствовать всем, а прежде всего родным и близким. Брат говорит также, что ты не прикасаешься гнусной ереси христоборцев. И с этой стороны ты достойна великой похвалы за то, что соблюдаешь верность своему владыке Христу, равно как и своему покойному супругу.