21. В этом году вновь появились знамения [998]: произошло затмение луны [999]; в области Тура из разломленного хлеба вытекла настоящая кровь; рухнули стены города Суассона; в городе Анжере было землетрясение; внутрь города Бордо вошли волки и пожрали собак, нисколько не боясь людей; видели, как по небу пробежал огонь. А город Базас сгорел от пожара, так что были уничтожены церковь и церковные дома. Однако вся церковная утварь, как мы узнали, была спасена.
22. И вот король Хильперик, после того как он захватил города своего брата [1000], назначил новых графов и приказал им доставить ему все налоги с городов [1001]. Как нам стало известно, это было выполнено. В эти дни граф Лиможа Ноннихий схватил двух человек, которые несли от имени Хартерия, епископа города Перигё, письмо, в котором было много бранных слов о короле. В письме, между прочим, содержалась и как бы жалоба епископа, что он, очутившись после власти Гунтрамна под господством [172] Хильперика, словно спустился из рая в ад. Это письмо вместе с этими людьми уже упомянутый граф отправил под сильной охраной к королю. Король же проявил при этом терпение и послал к епископу послов, которые привели бы его к нему, дабы выяснить, по крайней мере, правильно ли то, в чем его обвиняют, или нет.
Когда же прибыл епископ, король представил ему тех людей с письмом и спросил епископа, им ли было послано это письмо. Тот сказал, что не им отправлено это письмо. Тогда спросили людей, от кого же они получили это письмо. Они назвали диакона Фронтония. Спросили епископа о диаконе. Он ответил, что диакон ему является злейшим врагом, и не следует сомневаться в том, что этот недостойный поступок — дело его рук, так как он часто творил несправедливые дела против него. Немедленно привели диакона; король его допросил. Диакон, показывая на епископа, сказал: «Я продиктовал это письмо по приказу епископа», Епископ же воскликнул, говоря, что диакон часто искал случая, как бы лишить его епископства. Король, проявив милосердие, оставив дело на суд божий, освободил от расследования того и другого, смиренно обратился с просьбой к епископу в защиту диакона и попросил епископа молиться за него, короля. Итак, Хартерий с почетом был отправлен в город. А два месяца спустя граф Ноннихий, виновник этой ссоры, умер от удара, его имущество, поскольку у него не было детей, было передано королем в разные руки.
23. Затем у короля Хильперика, похоронившего уже многих сыновей, родился сын [1002]. В честь этого король приказал открыть все тюрьмы, освободить заключенных, отдал распоряжение совсем не требовать недоимки, подлежащие выплате казне. Но впоследствии этот ребенок принес большое горе [1003].
24. Снова против епископа Теодора начали новую войну [1004]. И именно из–за того, что в ту пору из Константинополя в Марсель приехал Гундовальд, который считал себя сыном короля Хлотаря [1005]. О происхождении этого человека хочется вкратце рассказать. Родился он в Галлии и получил хорошее воспитание. Волосы его по обычаю франкских королей ниспадали на плечи. Когда его обучили наукам, мать представила его королю Хильдеберту, произнеся такие слова: «Вот твой племянник, сын короля Хлотаря. Так как отец его ненавидит, возьми его к себе, ведь он одной с тобой крови». Хильдеберт же, не имея сыновей, взял его и держал при себе. Об этом сообщили королю Хлотарю, и он послал к брату гонцов со словами: «Отпусти мальчика, пусть придет ко мне». Тот немедленно отправил гоношу к брату. Увидев его, Хлотарь приказал подстричь ему волосы, говоря при этом: «Он не мой сын !». А после смерти короля Хлотаря его взял к себе король Хариберт. Затем его к себе вытребовал Сигиберт, который снова подстриг его и отослал в город Агриппину [1006], называемый теперь Кёльном. Гундовальд же оттуда бежал и, снова отпустив волосы, ушел к Нарсесу [1007], который тогда управлял Италией. Там он женился, родил на свет сыновей и приехал в Константинополь. Оттуда он, как говорят, спустя много времени, по приглашению некоего человека, вернулся в Галлию и, пристав к берегам Марселя, [173] был принят епископом Теодором. Получив от Теодора лошадей, Гундовальд присоединился к герцогу Муммолу. Муммол же тогда находился, как мы сказали выше, в городе Авиньоне. Герцог же Гунтрамн [1008] схватил епископа Теодора и заключил его под стражу. Он обвинял его в том, что епископ впустил в Галлию чужестранца, желая отдать королевство франков под власть императора. Но епископ, как говорят, предъявил письмо, подписанное вельможами короля Хильдеберта [1009], и сказал: «Я сделал только то, что было приказано моими господами и вельможами».
