Равным образом государь–король Гунтрамн обещал, что если, как это случается по превратности судьбы, — да не допустит сего милосердие божие, и сам он того увидеть не желает, — государь Хильдеберт покинет сей мир раньше него, то он, как любящий отец, возьмет под свое покровительство и защиту его сыновей, королей Теодоберта и Теодориха, а также других его детей, если к тому времени господь пошлет их ему, так, чтобы они владели королевством их отца с полной уверенностью. Он с христианской любовью примет под свою защиту и покровительство как любезную сестру и дочерей: мать государя Хильдеберта, государыню–королеву Брунгильду, и дочь ее Хлодозинду, сестру государя–короля Хильдеберта, пока она будет находиться в стране франков, и его супругу, королеву Файлевбу [1494]. Пусть они владеют с честью и достоинством всем своим имуществом, городами, землями и доходами с них, всеми привилегиями и всем достоянием, как тем, чем они в настоящее время владеют, так и тем, что они с помощью Христовой приобретут по справедливости, пусть всем этим владеют беспрепятственно и со спокойной совестью, так что если они захотят распоряжаться по своему желанию какими–либо землями из государственного фиска или какими–либо драгоценностями и деньгами, или передать их кому–либо, пусть за ними сохраняется навечно это право и пусть никто и никогда не оспаривает их решение.
Что же касается городов, а именно: Бордо, Лиможа, Кагора, Беарна [1495] и Сьета, которые, как известно, Галсвинта, сестра государыни Брунгильды, получила как в приданое, так и в моргенгабе [1496], то есть в утренний дар, по приезде в королевство франков [1497] и которые, как известно, также получила Брунгильда по решению славнейшего государя–короля Гунтрамна и франков еще при жизни королей Хильперика и Сигиберта, то по поводу этих городов пришли к соглашению, что город [260] Кагор с окрестностями и со всем населением переходит отныне в собственность государыни Брунгильды [1498], остальными же городами по тому условию, о котором упоминалось выше, пусть владеет при своей жизни государь Гунтрамн, однако же после смерти государя Гунтрамна они вновь возвращаются полностью по божьему соизволению государыне Брунгильде и ее наследникам, а при жизни государя Гунтрамна не могут быть востребованы ни в какое время и ни по какому случаю ни государыней Брунгильдой, ни ее сыном, королем Хильдебертом, ни его сыновьями.
Равным образом стороны договорились о том, что государь Хильдеберт целиком владеет городом Санлисом и что причитающаяся государю Гунтрамну отсюда третья часть будет возмещена в свою очередь третьей частью тех владений Хильдеберта, которые он имеет в Рессонской области.
Равным образом стороны условились, согласно договору между государем Гунтрамном и доброй памяти государем Сигибертом, о том, что тех лейдов [1499], которые после смерти государя Хлотаря сначала поклялись в верности государю Гунтрамну, а потом были уличены в том, что они перешли на другую сторону, следует удалить из тех мест, где они теперь пребывают. Также и те, которые после смерти государя Хлотаря поклялись в верности сначала государю Сигиберту, а сами перешли на другую сторону, возвращаются таким же образом.
Равным образом неизменно сохраняется за владельцами то, что указанные короли подарили церквам или верным [людям] [1500] или что они в дальнейшем с божьего соизволения захотят законным образом подарить. И каждый из верных людей того и другого короля, получивший что–либо законным образом и справедливым путем, не должен нести никакого ущерба, и пусть каждый из них владеет всем этим имуществом или получит причитающееся ему. И если во время переделов между наследниками короля у кого–либо без всякой вины и незаслуженно отнимут что–либо из имущества, пусть вернут ему после расследования. И пусть со спокойной совестью владеет имуществом всякий, кто получил его благодаря щедрости прежних королей, до смерти славной памяти государя–короля Хлотаря. И все то, что затем было отнято у верных людей короля, пусть они получат теперь.
И так как между названными королями было во имя божие достигнуто чистосердечное согласие, было решено, что если кто–либо из верных людей того и другого короля в обоих королевствах захочет совершить поездку по государственным или по частным делам, тому пусть никогда не будет отказано в проезде [1501]. Также было решено, что никто из королей не будет привлекать на свою сторону лейдов другого короля и принимать к себе на службу пришедших к нему. И если случится, что один из лейдов из–за какой–либо вины вздумает скрыться в другом королевстве, он должен быть возвращен без наказания, если позволит его поступок.
