10. Видимо, этот народ [франки] всегда был привержен язычеству; они совершенно не признавали бога, но делали изображения лесов и вод, птиц и животных, и других стихий природы и поклонялись им как богу и приносили жертву [224]. О если бы до глубины их сердец дошел наводящий трепет голос, возвещавший народу устами Моисея: «Да не будет у тебя никаких других богов, кроме Меня. Не сотвори себе кумира и не поклоняйся всякому подобию того, что на небе, и что на земле, и что в [40] воде; не сотвори и не служи им» [225]. И еще: «Господу, Богу твоему, поклоняйся, и Ему одному служи, и именем Его клянись» [226]. Если бы они могли знать, какое наказание понесли израильтяне за поклонение литому тельцу, когда они после пира и песен, после игр и танцев нечестивыми устами говорили об этом изображении: «Вот боги твои, Израиль, которые вывели тебя из земли египетской» [227]. Пало из них двадцать четыре тысячи [228]. А как были повергнуты и убиты родственниками те, которые, посвятив себя Ваал–Фегору, блудили с дочерьми Моава? [229] Этим избиением первосвященник Финеес, убив соблазнителей, укротил гнев бога, «и это вменено ему в праведность» [230]. Далее, если бы дошли до их слуха и слова господа, вложенные в уста Давида: «Ибо все боги народов — бесы, Господь же небеса сотворил» [231]. И в другом месте: «Идолы язычников — серебро и золото, дело рук человеческих. Подобны им будут делающие их и все надеющиеся на них» [232]. Или же такие слова: «Да постыдятся все служащие истуканам, хвалящиеся идолами своими» [233]. И еще слова пророка Аввакума: «Что за польза от истукана, что изваяли его? Создали это литье, мечтание ложное. Есть же это изделие из золота и серебра, никакого дыхания в нем нет. Господь же — во храме Своем святом: да убоится пред лицом Его вся земля» [234]. И другой пророк так же говорит: «Боги, которые не сотворили неба и земли, да исчезнут с земли и из–под небес» [235]. То же самое в другом месте: «Так говорит Господь, сотворивший небеса, Он, Бог, образовавший землю и то, что на ней; Он, создатель ее, не напрасно основал ее, для обитания сотворил ее» [236]. «Я Господь, это — Мое имя, и не дам славы Моей иному и силы Моей истуканам, которые были от начала ничтожны» [237]. И в другом месте: «Есть ли между истуканами языческими — боги, производящие дождь?» [238]. И еще раз устами пророка Исайи говорит: «Я первый, и Я последний, есть ли кроме Меня Бог и создатель, которого Я не знал бы. Все изваянные идолы суть ничто, и самые прекрасные из них не приносят им никакой пользы. Они сами себе свидетели в том, что они не видят и не разумеют, и потому посрамятся. Вот! Все участвующие в этом посрамятся, ибо и художники сами — из людей же. Сделал это [кузнец] [239] на горящих угольях и молотами и потрудился сильною рукою своею. Подобное ему и плотник делает, [выбрав дерево], вымеряет [его] циркулем и выделывает образ человека красивого вида, чтобы поставить его в доме. Он рубит дерево, трудится над ним и делает идола, и поклоняется ему как богу, гвоздями и молотками скрепляет, чтобы не рассыпалось. Их поднимают и носят, ибо ходить они не могут [240]. Остаток же дерева — в очаг, и человек согревается им. Из другого же [куска дерева] бога и идола сделал себе. Повергается перед ним ниц, поклоняется ему и молится, говоря: «Спаси меня, ибо ты — бог мой. Половину дерева я сжег в огне и на угольях его испек хлеб, изжарил мясо и съел; из остатка же дерева сделаю идола. Буду поклоняться обрубку дерева; часть его есть пепел». Глупое сердце поклонилось этому идолу, но он не освободил душу его и не сказал: «Не обман ли в правой руке моей?»». [241] Вот этого–то франки и не поняли с самого начала, поняли же потом, как об этом рассказывается ниже. [41]
11. Когда сенатор Авит [242], житель Клермона, добившись, как об этом достоверно известно, императорской власти в Риме, вознамерился вести расточительный образ жизни, то он был свергнут сенаторами и поставлен епископом [243] в городе Пьяченце. Но узнав, что сенат все еще озлоблен против него и хочет лишить его жизни, он с многочисленными дарами устремился в базилику святого Юлиана, мученика из Клермона. Однако в пути Авит скончался, и его тело отнесли в местечко Бриуд и похоронили в изножье упомянутого мученика. Авиту наследовал Марциан [244]. В Галлии же военным полководцем был назначен римлянин Эгидий [245],
