Лохматые тучиКлубились над нами,Березы кружилисьИ падали, и,Сбежав с косогора,Текли табунами,И шли, словно волны,Курганы в степи.Там к рекам спешилаОвечья РоссияИ к мутной водеПрипадала губой,А тучи несметныеИ дождевыеСбирались,ДымилисьИ шли на убой.Нам было известно —На этой равнине,За тысячи верстОт равнинной луны,Лепечут котлыИ бушуют полыни,И возле болотцаСтоят в котловинеНа гнутых ногахНад огнем таганы.Оттуда неслись к намГлухие припевыДалекой и с детстваРодной высоты,И на стоянкахСкуластые девыДля нас приносилиОттуда цветы.У этих цветовБыл неслыханный запах,Они на губахОставляли следы,Цветы эти, верно,Стояли на лапахУ черной,Наполненной страхом воды.А поезд в смятеньиВсё рвал без оглядокЗастегнутый наглухоВорот степей,И ветер у оконКрутился и прядал,Как будто бы ктоВыпускал голубей.У спутниц бессонница,Спутанный волос,Им шеи закат золотит,И давноВ их пестрых глазахПолстраны раскололось, —Зачем они смотрят,Тоскуя, в окно?Но вот по соседству,Стуча каблуками,С глазами ослепшими,Весел и пьян,Гармонь обнимаетКривыми рукамиДалекойЯпонской войны ветеран:«Не радуйся, парень,Мы сами с усами,Настрой гармонистаНа праздничный лад…»…Мы ехали долгоПолями-лесами,Встречая киргизИ раскосых бурят…А поезд всё рветЧерез зарево дыма,Обросший простором и ветром,В дыму,И мир полосатыйПроносится мимо —Остаться не страшноЕму одному.Затеряны избы,Постели и печи.Там бабыУгрюмо теребят кудель,Пускает до облакГусей СемиречьеИ ходит под бубныВ пыли карусель.Огни загораютсяРеже и реже,Черны поселенья,Березы белы,Стоит мирозданье,Стоят побережья,И жвачку в загонахРоняют волы.И только на лавкеВояка бывалый,Летя вместе с поездомВ темень, поет:«…Родимая мать,Ты меня целовалаИ крест мне дала,Отправляя в поход…»Кого же ты, ночь,И за что обессудишь?Кого же прославишьИ пестуешь ты?А там, где заря зачинается,ЛюдиКоряги ворочают,Строят мосты.Тревожно гудятПровода об отваге,Протяжные звукиМы слышим во мгле.Развеяны по ветруКрасные флаги,Весна утвердиласьНа талой земле.1933<p>СИНИЦЫН И Кº</p><p>Первая поэма трилогии «Большой город»</p>1Страна лежала,В степи и лесаЗакутанная глухо,Логовом горИ студеных озер,И слушала,Как разрастаетсяВозле самого ее ухаРек монгольский, кочевничийРазговор.Ей еще мерещилисьСиние, в рябинах, дали,Она еще вынюхивалаЗолоченое слово «Русь»…Из-под бровей ее каменныхВылеталиСтаями утица и серый гусь.И волков вольная казачья стаяПробиралась гуськомПо ее хребту,И, тяжелыми лопаткамиПод шкурой играя,Опасливый медведьУрчал в темноту.2
