Сквозь изгородь и сад пчелиныйВойдут с улыбкой имениныИ заторгуют на пиру.У них детей и жен охапки,Их сборы были коротки,И у мужей из хвои шапки,Из лопухов у жен платки.Их от жары румяны лица,Им не заказано ленитьсяИ пировать, и пить. Ну, что ж?Но тяжкий взмах твоей ресницы!Но золото румяных кож!И вот уж вечер в сени бьетсяПарным теплом и комаром.Карнизы, огород, колодцы,Жуков по жести жесткий гром.И руки мне в рубаху спрятав,Ты гнешься на моих руках,И нет нигде таких закатов,Какие у тебя в зрачках!1932<p>ПРОЛОГ</p>А. Давно быЗабросить все,Что было жизнью там.Вернуться в край —Мальчишества счастливый,И ноздри трепетные,НежныеКонямРасцеловать, и в жесткие их гривыВплести ладони.Родина моя,Встречай тепломИ темным дымным хлебомИ петушиным криком,Снова яНашел тебя под позабытым небом.Твой дальний шумИ золотая тьмаЗакуталися в вёснах и туманах,Открыты мне.И вновь твои домаПолзут ко мне на пузах деревянных.Вновь сеновалы к небу вознеся,Опять станичным девкамИгры снятся.В кровати их тяжелые телаНеровно дышат —По любви томятся.И ты, Анастасия,Где сады,В которых мы с тобой тогда гуляли.Пусть нет тебя —Я отыщу следыДыханья твоего. На одеялеНадкусанном,Где сладкая слюна еще кипит,Еще пойму припеваНетерпеливость.Где теперь она,Скуластая насмешливая дева?Да, может быть, всего не возвратить,Раз не могуГлядеть забаве в очи,Наперстками ее дыханье пить.(Обращаясь к Б.)
Вот чем твой сынСегодня озабочен.Б. Постой, постой. Чего ты мелешь? Полюбуйтесь, пожалуйста! В кои веки придет и вместо того, чтобы встретиться, как надо, с отцом, идет обнимать сеновалы и целовать лошадей в заморенные морды. Подумаешь, какая невидаль — сеновалы и лошади.
А. На сеновалах этихНаравнеС закатамиМы с лучшим счастьем знались.Смеясь, зарывшись в сено, обо мнеУдачи, словно девушки, шептались.Широкий мир! Широкий двор.Вон тамЗавозни темныеС мучным удушьем сладким.Вчера был дождь?По ржавым желобамВода струилась.Знаю, знаю, кадкиПолны дождя рыданьем до краев.Пусть отстоится!Пусть переночуетМою любовь. Последнюю. Без слов.Б. Совершенно правильно — завозни. Вслед за ними, если повернуть налево, — помойная яма, нужник. А за нужником уже будут огороды. Неужели ты так хорошо помнишь наши места?
А. И воркованье голубиных стай.Как нежно крылья пестрые толпятся.От этих крыл — от этих крепостейХотел я лучше турманом подняться.Б. Ну а вот голуби-то, брат, без тебя вывелись. Как уехал, так и начали выводиться.
Которых пораспугали, которых поворовали, которые разбродяжничались.
И остался теперь один сизый. Кубарь. Старик.
Однако же что мы с тобой замешкались. Здесь на ветру. Пойдем. Водка-то у тебя есть?
А. Есть.
Б. А!
А. А что?
Одни женщины. Что бы они могли рассказать? Старик, который говорит, что у мира золотое сердце. Шут: как бишь осердня?
Легко смеяться над глуховатыми. И так шекспиристо: какая светлая голова погибла!
Руки в боки у толстых розовощеких торговок. Морковь, брюква, смех за углом. Парень с девушкой (цветок в зубах). Рыбья чешуя. Свежий ветер по всему свету. Народ вышел на сцену.
(Фраза. Долгая пауза. Фраза. Долгая пауза.)
Это было солнце.
1934
<p>ГОРОД ОЛЬГА (эскиз)</p> 
