Департамент Gard занят главным образом шелковым производством. Считалось (в 1807 г.), что в Ниме 30 шелковых мастерских, и на них работает 2 тысячи человек, и 40 мастерских шелковых чулок, и на них работает 1700 человек (причем не посчитаны некоторые категории работающих)[48]; в Alais — 400 шелковых мастерских, и на них работает 2500 человек, в Сен-Жан-де-Гарде — восемь мастерских, и в них работает 600 рабочих, в Рокеморе — 10 и на них 400 человек, в Сент-Ипполите — 78 и на них 1014 человек, в Андюзе не показано число мастерских, рабочих же в шелковой промышленности 800. Есть кое-какое шерстяное производство (в Соммьере — 1030 человек), бондарное, хлопчатобумажное (в Ле-Вигане восемь прядилен с 700 рабочих), но правительство интересовалось в этом департаменте главным образом шелковым производством, единственной экспортной статьей департамента. В общем считалось, что в департаменте занято в шелковом производстве 9724 человека[49].
В департаменте Ардеш производятся тонкие сукна, и один только город Обена (Aubenas) дает работу тысяче человек обоего пола. Но все эти «рабочие» работают лишь тогда, когда нет полевых работ[50]. Рассеяна эта промышленность по восьмидесяти деревням департамента и «не представляет ни одной правильной мастерской» (aucun atelier régulier, — как выражается префект)[51].
Департамент Тарн до революции славился шерстяной индустрией; теперь, в 1807 г., она пала. «Значительных фабрик нет, каждый глава семьи — фабрикант». Считается, что шерстяным производством в департаменте занято 9700 человек[52], и товара (сукон и шерстяных тканей разных сортов) департамент ежегодно выделывает на 6 410 000 франков. Есть (в г. Альби) и бумагопрядильни: их восемь, и они дают работу 2 тысячам человек (товара же вырабатывают ежегодно на 350 тысяч франков). Полотняное производство тут тоже
В середине 1807 г. в департаменте Hérault, в г. Монпелье, существовало производство бумажных платков и материй, дававшее работу 700 ткачам, а относительно прядильщиков «трудно знать их число», так как «со времени революции производство — в руках мелких фабрикантов». Почему только «со времени революции», документ не поясняет; просто потому, что составлявшие не знали ничего о том, как была организована промышленность
Главенствовавшее в департаменте шерстяное производство в весьма существенной степени поддерживалось заказами военного ведомства[57].
В департаменте Верхней Гаронны промышленная деятельность оказывается в 1807 г. ничтожной; шерстяная промышленность, какая была, питалась левантийским сбытом, который теперь, когда море закрыто, прекратился; рабочие, какие были, обращаются к земледельческому труду, и те мастерские, которые еще «могут существовать» в департаменте, влачат жалкое «существование; отмечается и отсутствие капиталов, которые могли бы поддержать совсем упавшую промышленность[58].
В департаменте Дромы промышленная деятельность проявляется в ничтожных размерах и представлена исключительно «станками, разбросанными по горным деревням»[59] и работающими для нужд домашнего потребления.
В департаменте Вар промышленная деятельность вполне ничтожна и сводится к нескольким шелкопрядильным мастерским, нескольким шляпным мастерским, нескольким кожевенным. В общей сложности всех рабочих всех промыслов, по мнению префекта, наберется в этом департаменте до 450 человек[60].
В департаменте Верхних Альп крестьяне сами выделывают все полотна, нужные для них. В долинах и горах департамента прядут также хлопок и сбывают пряжу в Марсель, Турин и Лион. И эта отрасль промышленности, отмечает префект, замечательно развивается[61].
Промышленная жизнь юго-западного района еще ничтожнее, чем северо-западного и западного. Разорение Бордо, начавшееся в 1793 г., несколько как бы приостановившееся в 1802–1803 гг., в недолгий период Амьенского мира, пошло усиленным темпом со времени возобновления войны. Юго-западный район, тяготевший к Бордо, очень сильно это почувствовал (хотя и до войны и революции эти места были винодельческими и земледельческими, а вовсе не промышленными). В Бордо и вообще в департаменте Жиронды промышленность и всегда играла незначительную роль, а главное значение принадлежало торговле. Были там две бумагопрядильные мануфактуры (одна — 50 рабочих, другая — 150 рабочих), но обе (в 1806 г., когда мы имеем о них известия) влачили жалкое существование. Причиной их падения префект выставляет морскую войну, вообще губившую Бордо[62]. В 1807 г. говорится об этих же мануфактурах.
