Описание случаев применения венотомии в данном сочинении — яркая иллюстрация такого подхода. Ранее я уже обращал внимание читателя на снисходительный и излишне высокомерный тон, который часто встречается в отечественной историографии по отношению к кровопусканию. Однако отмечу, что Гален советовал вскрывать не вену вообще, а производить вмешательство на конкретном сосуде, с учетом топографии венозного русла в целом и расположения конкретной вены по отношению к очагу воспаления. Гален подчеркивает, что этот принцип был сформулирован еще Гиппократом: «“Однако при боли в ключице и при чувстве тяжести в плече, около соска или над грудобрюшной преградой следует рассечь внутреннюю вену в изгибе локтя и не страшиться вызвать сильное кровотечение, даже если кровь через некоторое время станет более красной или вместо чистой и красной — темной, ибо и то и другое случается. Если же боль наблюдается под диафрагмой, а не в ключице, должно размягчить желудок черной чемерицей или пеплионом”. В свою очередь, описывая определенное сочетание почечных симптомов, он [
Гален упоминает о положительном отношении к венотомии знаменитых врачей прошлого: «Я хорошо знаю, что такие врачи, как Диокл, Плейстоник, Диевхес, Мнесифей, Праксагор, Филотим, Герофил и Асклепиад, прибегали к вскрытию вен». Очень интересно следующее замечание Галена: «Да, это касается даже Асклепиада, который был таким любителем поспорить, что стремился ниспровергнуть все прежние медицинские учения и не щадил никого из своих предшественников, в том числе и Гиппократа. В своих обличениях он дошел до того, что называл врачебное искусство древних подготовкой к смерти. Но даже он не дошел до такого бесстыдства, чтобы отважиться совершенно исключить вскрытие вен из врачебной практики» (5, 163 К).
Иными словами, отец-основатель школы врачей-методистов не отвергал метод венотомии. Более того, Гален подчеркивает благосклонное отношение к данному методу наиболее видных врачей-пневматиков — Афинея, Агатина и Архигена, а также то, что среди врачей-эмпириков не было системной оппозиции клиническому использованию венотомии. Это объясняет весь ход дискуссии — не все методисты, современники Галена, отрицательно относились к рассечению вен. Повидимому, среди этих врачей существовало определенное направление, представители которого в определенных вопросах руководствовались именно идеями Эрасистрата. Это объясняет тот факт, что критика Галена адресована не всем врачам-методистам, а тем из них, которые называли себя последователями Эрасистрата.
Кровопускание для Галена — это избавление от излишней крови, подобное менструации: «У тех женщин, у которых своевременно происходят месячные, не бывает ни апоплексического удара, ни апноэ, ни потери голоса» (5, 165 К). Женщина находится в более выгодном положении, ведь «ни одна женщина не страдает ни артритом, ни плевритом, ни подагрой, ни пневмонией, если у нее надлежащим образом происходят месячные очищения». Более того: «А видел ли ты когда-нибудь женщину, у которой ежемесячные выделения происходят надлежащим образом, в состоянии черной меланхолии, или в припадке безумия, или харкающую кровью, или с кровавой рвотой из желудка, или страдающую головными болями либо приступами удушья, да и вообще страдающую той или иной тяжелой болезнью? Однако если у женщины происходит задержка месячных, ее немедленно поражают всяческие недуги» (5, 165–166 К).
Гален видит проблему в патогенетическом ключе: нарушение баланса жидкостей приводит к переполнению. Устранив его, врач избавляет больного от большого числа рисков: «Но оставим женщин и обратимся к мужчинам. Узнай же, что те из них, которые из-за кровотечений регулярно избавляются от лишней крови, не болеют, а те, у кого таких опорожнений не происходит, заболевают тяжелейшими недугами. Неужели ты и таким мужчинам не будешь делать кровопусканий, даже если они заболеют воспалением легких? Или ты будешь стоять и наблюдать, как эти люди умирают, только для того, чтобы не отказываться от своих ложных убеждений? Скорее всего, ты так и поступишь! Я же много раз вылечивал с помощью кровопускания не только это заболевание, но и судороги, и даже водянку» (5, 166 К).
