Ян Ланкастер Флеминг (1908–1964) был в 50-60-е годы едва ли не самым читаемым англоязычным автором на Западе. Столь грандиозную — и заслуженную — популярность писателю «обеспечил» сквозной герой всех его книг. Джеймс Бонд, агент 007 не идеальный, но жизнестойкий, всегда готовый бороться со злом и всегда побеждающий его, Бонд и сегодня — кумир многих поколений читателей.В первый том Сочинений вошли романы «Королевское казино», «Живи — пусть умирают другие» и «Мунрейкер».
Перевод с английского
[переводчики в издании не указаны]
Художник
© Издательский центр «ТЕРРА», 1996
К трем часам ночи запах казино, запах табачного дыма и пота, становятся невыносимыми. Нервное напряжение игроков — тугой клубок алчности, страха и сосредоточенности — достигает предела; в свои права вступают чувства, эмоции выходят из-под контроля.
Внезапно Джеймс Бонд понял, что устал. Он всегда прислушивался к тому, что подсказывало естество, и доверял ему. Инстинкт помогал избежать пресыщения и предупреждал моменты, когда острота восприятия притупляется и возникает риск наделать ошибок.
Он отошел от рулетки и ненадолго остановился у медного ограждения, окружавшего большой стол для карт. Намбер продолжал играть и, по-видимому, выигрывал. Перед ним в беспорядке громоздилась гора стотысячных жетонов. Рядом с могучей левой рукой — неприметная стопочка желтых фишек по полмиллиона франков каждая.
Бонд на мгновение задержал взгляд на впечатляющем профиле Намбера, затем пожал плечами, как бы отгоняя недоумение, и двинулся к кассам. Кассы отделяли от зала высокие, до подбородка, перегородки. В этих загонах сидели на крутящихся табуретах и распихивали по полочкам жетоны и банкноты кассиры, типичные банковские служащие.
Перегородка в человеческий рост, плюс положенные клерку дубинка и револьвер… Перемахнуть через ограждение, схватить пачку банкнотов, перепрыгнуть обратно и убежать по коридорам, где столько дверей, было бы невозможно. К тому же кассиры работают, как правило, по двое.
Бонд продолжал размышлять о возможности ограбления, получая из рук кассира стопку банкнотов по сто тысяч, затем пачки купюр по десять тысяч франков. Одновременно он представлял, как, вероятнее всего, пройдет завтра обычное собрание дирекции казино:
«Месье Намбер сделал два миллиона. Играл, как обычно. Мисс Фэачайлд за час собрала миллион, затем спасовала. Она целый час держала три банка месье Намбера, но бросила карты. Играла спокойно. Месье виконт де Вийорэн сыграл миллион двести на рулетке. Играл максимум на первой и последней дюжинах. Ему повезло. Англичанин мистер Бонд вновь в выигрыше: ровно три миллиона за два дня. Играл мартингал на красном за пятым столом. Дюкло, он вел партию, может сообщить детали. Мистер Бонд настойчив, умеет рисковать по максимуму. Игра у него идет, да и нервы, похоже, крепкие. За вечер железка выиграла столько-то, баккара — столько-то, рулетка дала столько-то, на шарах, где очередной спад публики, соотношение один к одному».
«Merci, Monsieur Xavier».
«Merci, Monsieur ie President».
Или что-то в этом духе, подумал Бонд, продолжая свой путь к выходу через вращающиеся двери. У одной из них он раскланялся на прощание с затянутым во фрак мужчиной, работа которого состояла в том, чтобы по первому сигналу тревоги мгновенно блокировать все двери, для чего достаточно нажать ногой кнопку в полу.
На сем участники собрания передадут в президиум свои отчеты и поедут обедать — кто домой, кто в ресторан.
«Нет, грабить кассу казино Намбер не станет, — подумал Бонд, — для этого потребовался бы десяток тренированных парней, которым никак не обойтись без того, чтоб не. уложить одного-двух служащих казино. Вряд ли во Франции или в какой то другой стране просто подыскать для такого рода работы десять прохлаждающихся без дела убийц».
Пока Бонд давал тысячу франков на чай в гардеробе и спускался по ступенькам парадного входа, он окончательно решил, что Намбер ни при каких обстоятельствах не станет грабить кассу, выбросил этот вариант из головы. И занялся анализом своих физических ощущений. Острый гравий проминал подошвы его лакированных ботинок; во. рту стояла неприятная горечь; чуть вспотели подмышки; глаза как будто разбухли от напряжения; лоб, нос, щеки горят. Он глубоко вдохнул чистый ночной воздух и взял себя в руки. Любопытно было бы знать, обыскали ли его комнату, пока его не было.
Он перешел на другую сторону широкого бульвара и прошел через парк отеля «Сплендид». Улыбнувшись, взял из рук консьержа ключ от своего номера — 45, второй этаж, — и телеграмму. Она была отправлена с Ямайки:
КИНГСТОН ХХХХ ХХХХХХ ХХХХ XX ДЕПАРТАМЕНТ ПРИМОРСКАЯ СЕНА РУАЯЛЬ-ЛЕЗ-О СПЛЕНДИД БОНДУ ГАВАНСКИЕ СИГАРЫ ПРОИЗВОДСТВО С 1915 ВСЕ ЗАВОДЫ НА КУБЕ ДЕСЯТЬ МИЛЛИОНОВ ПОВТОРЯЮ ДЕСЯТЬ МИЛЛИОНОВ ТЧК НАДЕЮСЬ СУММА ПОДХОДЯЩАЯ ДРУЖЕСКИ ДА СИЛВА
