Прилично ли уму под перьями потеть?Сей гордый господин, любимый небесами,Покоиться привык у нас под колпаками!Не должен ли, скажи, краснеть бессмертный дух,Когда по плоти он сыч, филин, иль петух? – Но что! … не будем мы указывать натуре,И об умах судить не станем по фигуре:Разумней, подлинно, иная здесь сова,Чем с носом греческим французска голова!Великие умы летают здесь стадами,И славны мирными и бранными делами.Там храбры коршуны воздвигли птичий Рим,Когтисты римляне гроза врагам своим;Здесь хищны замыслы проникнув ястребины,Витийствуют скворцы за вольность и Афины;С покляпым носом там наёжился Невтон,*И, мудростью гордясь, топырит крылья он;Здесь филин – Ришелье, иль Питт глазища жмурит,*И ставя сеть царям, коварну рожу хмурит.Толики здесь умы и доблести цветут,Однако в мире сем не ангелы живут.Пройдём мы все миры, рассмотрим все народы,Увидим, что везде есть жалкие уроды!Вот, например, идёт, надувшися, Павлин:При здешнем он дворе имеет знатный чин;Такую заслужа высоку царску милостьЧрез толь обманчиву наружности красивость,Гордиться мог бы он сиятельным хвостом,Но нет! он хвастает прескаредным умом.А вот шестёркою промчалася ворона,Имея гордый вид немецкого барона,И подлинно, её знатнее в мире нет:Придворным конюхом её был славный дед! Ба! вот ещё сова нарядная тащится:Возможно ль филину богиней не прельститься!Какая выступка! какой на ней убор!На всех пылающий она бросает взор;Такие красоты в Москве, в Париже редки,И пред совой должны смиряться все кокетки.Вот кстати и журавль за модницею вследНа длинных толь ногах в большой пустился свет:Он легче воздуха, непостоянней ветра,И ролю важную играет петиметра.Влюбляться – долг его; повесой быть – закон;Занятие – игра, похожа на бостон.Но вот падучею страдает жалкий кобчик.Ах! как кобенится сей бедненькой господчик;Не Карачун ли то с ланцетами стоит?*Нет! Тетерев глухой пред кобчиком пыхтит;И кобчик корчится пред знатностью глухою,В надежде, может быть, учтивостью такоюЗащиту, иль чинок, иль место получить,Чтоб после снегирей и воробьев душить,Сдирать без жалости с бессильных птичек кожу,И, наконец, себя преобразить в вельможу! – Ну! вот ещё урод: – ощипанный петух!Повеса промотал и перье всё и пух;Обрили петуха пиры, игра и мода,И стал бесхвостый мот посмехом для народа.Тьфу, пропасть! И ещё двух вижу чудаков:Один задумчив, горд, и важен и суров;Другой ужасную имеет образину.О, Муза! помоги списать сию картину;Стань грозно со щитом ты ныне предо мной,Чтоб глупость мстительна не ранила стрелой.Представь себе, мой друг, без лести и отважноСие позорище толь дивно и толь страшно,Когда латынию напыщенный педант,Превыше облака свой вознеся талант,Встречается с другим ему противной секты;С обеих вдруг сторон стремятся аргументы:Тот Аристотелем сопернику грозит,Схвативши Канта сей, противника разит;Трещат софизмами начиненны дилеммы,Ревут по воздуху огромные системы,Удару следует ужаснейший удар,В героях множится свирепый, бранный жар;Но оба вдруг снаряд логический теряютИ кулаками бой за истину решают;Лежат растерзанны на части парикиИ носятся власов напудренных клоки.Но в птичьем мире нынь лютейша битва зрится:Педанты диспутам должны здесь поучиться.Один боец – краса индейских петухов;Другой – честь филинов и цвет всех мудрецов.Как пред Троилом взгляд сверкал Ахиллов зверский,Так взором филину грозит петух индейский;*Он, растопырившись, прегордо хвост несет,Вращаясь, крыльями описывает свет;Синеет рожа вся, трясётся нос мясистый,Кричит на филина: «Вы все, все атеисты!» –Неистово взглянул тут филин на него:«О, харя синяя! и ты бранишь того,Кому в подсолнечной учёностью нет равных!Уже ль ты не читал трудов моих преславных?»Петух так филину изволит отвечать:«Как смеешь, рыжий враль, столь гордо помышлять,Чтоб для твоих трудов хотел я тратить время:Что может сочинить совино глупо племя!Я в диссертациях то ясно доказал,И в комментариях о том же толковал,Что филины, сычи и все прегнусны совыНе могут никогда быть славны богословы». Подпрыгнул филин вдруг: рогатый философС надутым мудрецом терять не хочет слов,И с шумом началась меж птиц учёных драка,И филин и петух задорнейший клевака,С размаху налетев, крылом друг друга бьют,И без пощады в зоб и в голову клюют;С них перья падают и кровь течёт ручьями;Но филин, пользуясь преострыми когтями,Кичливого врага сломил, сразил, попрал,И ставши на него, победу прокричал!.. _____________
<p>II. БАСНИ </p><p><emphasis>Живописец </emphasis></p>Был живописец славный,Рафаилу в искусстве равный,*И очень, очень не дурак;Но сердцем жалкий был простак:Уж до того он совести держался,Что даже знатным льстить боялся!А кто сие почтёт за грех?Спросите вы у всех. – Сей добрый человек хотел себя прославить,И чем же? Вздумал он представитьПороки все и глупости людей.Судя по мастерству, он сущий чародей.Нельстива кисть его что ни изобразила,Одушевила.Картину кончивши, тотчасОн выставил её народу напоказ;Но лишь её узрели,Кокетки обомлели,У плута волос дыбом стал,Лжец трепетал,Грызть ногти начал скряга,Грозил указами сутяга,Кобенился пред живописцем франт,
