14. Такова была сила Эндимиона. Вооружение у всех было, впрочем, одинаковое. На головах были шлемы из бобов, а бобы здесь громадной величины и крепости. Броня их представляла собой чешую, сшитую из кожуры волчьих бобов, которая здесь непроницаема, точно рог. Щиты и мечи напоминали собой греческие.
15. Когда наступило время, мы выстроились следующим образом. Правое крыло состояло из Конекоршунов, предводителем которых был царь, окруженнный отборными воинами, — среди них находились и мы. На левом крыле стояли Капустокрылы. Посредине находились союзные войска, выстроившиеся каждое по своему усмотрению. Пехота, которой было около шестидесяти миллионов, расположилась таким же образом. На Луне существует множество огромных пауков, из которых каждый больше Кикладских островов. Им было приказано протянуть паутину через все воздушное пространство от Луны до Утренней Звезды. Приказание было тотчас же исполнено, и таким образом приготовлена равнина, на которой пехота и выстроилась в боевом порядке. Предводителем ее был Ночник, сын Властителя хорошей погоды, вместе с двумя другими.
16. У врагов левое крыло составляли Муравьекони, среди них находился Фаэтон. Муравьекони представляют собой всадников на огромных крылатых животных, отличающихся от наших муравьев только своими размерами. Самый большой из них был величиной в два плетра. Сражаются же не только всадники, но и сами муравьи, преимущественно рогами. Число их определялось в пятьдесят тысяч. На правом крыле выстроились Воздушные Комары, числом также в пятьдесят тысяч, все стрелки верхом на огромных комарах. За ними стояли Воздухоплясуны, лишенные панцирей, но очень воинственная пехота. Они метали издалека громадные репы, и пораженный ими должен был тут же и умереть, а рана его издавала какой-то зловонный запах. Говорят, что они смачивают свое оружие ядом мальвы. За ними выстроились Стеблегрибы — тяжеловооруженное войско, сражавшееся врукопашную, числом в десять тысяч. Стеблегрибами они называются потому, что щитами их служат грибы, а копьями — стебли спарж. Вблизи них стояли Собачьи Желуди, которые были посланы на помощь Фаэтону жителями Сириуса, числом в пять тысяч. Это были мужчины с собачьими лицами, сражавшиеся на крылатах желудях. Говорили, что из союзников не явились еще пращники с Млечного пути и Облачные Кентавры. Эти последние явились тогда, когда исход боя был уже решен, так что могли бы и совсем не приходить. Пращники же вообще не явились, за что Фаэтон, разгневанный, как говорят, этим поступком, истребил впоследствии их страну огнем. Такова была сила, которую Фаэтон выслал против нас.
17. Когда войска встретились, был подан знак; с обеих сторон завыли ослы, — ими здесь пользуются как трубачами, — и битва началась. Левое крыло жителей Солнца сразу же бросилось бежать, не дождавшись даже приближения Конекоршунов, а мы преследовали их убивая. Правое же крыло их стало одолевать наше левое, и Воздушные Комары, наступая на него, дошли до нашей пехоты, которая вступилась за оттесненных так, что неприятелю пришлось отступить и обратиться в бегство, особенно после того, как они заметили, что левый фланг их потерпел поражение. В результате славной победы мы забрали многих в плен живыми, многих убили. Кровь ручьями струилась на облака, так что они как бы омылись в ней и стали багряными, какими мы видим их во время захода солнца. Кровь стала даже обильно просачиваться на землю, и мне пришло в голову, что в древности здесь наверху произошло, должно быть, нечто подобное, на основании чего Гомер и говорит о кровавом дожде, который Зевс пролил на землю по поводу смерти Сарпедонта.
18. Прекратив наконец преследование неприятеля, мы принялись воздвигать два победных трофея: один на паутине в честь пехоты, другой в облаках в честь сражавшихся в воздухе. Только мы занялись этим, как дозорные дали нам знать о приближении Облачных Кентавров, которые до сражения еще должны были явиться к Фаэтону. Вскоре мы увидели, как они надвигались на нас, и зрелище это было более чем удивительное: эти чудовища состоят из крылатых коней и людей, причем человеческая часть их будет величиной в верхнюю половину колосса Родосского, конская же приблизительно в огромное товарное судно. Числа я их называть не буду — оно было настолько велико, что мне все равно никто не поверил бы. Предводителем их был стрелец из Зодиака. Как только Кентавры узнали про поражение друзей, они послали сказать Фаэтону, чтобы он тотчас же вернулся; сами же выстроились в боевом порядке и напали на ошеломленных Селенитов, войско которых во время преследования врагов, захватывая добычу, пришло в полное расстройство. Им удалось поэтому обратить наших в бегство; самого царя они преследовали вплоть до города, перебили большинство его птиц, низвергли наши трофеи, разрушили сотканную пауками поверхность, меня же и двух товарищей взяли в плен живыми. Тогда вновь появился сам Фаэтон, и люди его воздвигли новые трофеи, а нас в этот же день отправили на Солнце, связав нам руки на спине обрывками паутины.
