Хризипп. О той всем известной Электре, дочери Агамемнона, которая одновременно и знает и не знает про одно и то же. Ибо когда рядом с ней стоит Орест, еще не узнанный и держащий в руках останки Ореста, то она знает про Ореста, что он ее брат, и не знает, что стоящий перед ней — Орест. Теперь ты услышишь также удивительное рассуждение о закрытом покрывалом. Ответь мне: ты ведь знаешь своего отца?
Покупатель. Разумеется.
Хризипп. Так вот, если я поставлю рядом с тобой человека, скрытого под покрывалом, и спрошу, знаешь ли ты его, ты что ответишь?
Покупатель. Ясное дело, что не знаю его.
23. Хризипп. Но этот закрытый покрывалом и был твой отец. Поэтому, если ты его не знаешь, то ты не знаешь своего отца.
Покупатель. Ну, уж нет. Ведь, сняв покрывало, я буду знать правду. Но все же, что у тебя является конечной целью мудрости и что сделаешь ты, дойдя до вершины добродетели?
Хризипп. Я приобрету первые блага природы — я говорю о богатстве, здоровье и тому подобных вещах. Но сперва необходимо преодолеть много предварительных трудностей, изощряя свой взор чтением мелко исписанных книг, собирая объяснения и наполняя себя солецизмами и необычайными словами; и главное — не разрешено стать мудрецом, если не выпьешь трижды подряд чемерицы.
Покупатель. Да, все это благородно и достойно доблестного мужа. Но все же быть Гнифоном и ростовщиком (я вижу, что и это одно из твоих качеств) — что мы скажем, достойно ли это мужа, уже выпившего чемерицы и достигшего совершенства в добродетели?
Хризипп. Да, ведь только мудрецу и подобает давать деньги в рост, ибо ему присуще искусство умозаключать, — давать же деньги в рост и вычислять проценты, по-моему, близко подходит к умозаключениям, одному только ревнителю этой науки присуще и то и другое, и он должен брать не только простые проценты, как остальные люди, но должен брать и с этих процентов новые проценты. Разве ты не знаешь, что существуют и первые проценты и затем вторые, которые как бы являются потомками первых? Посмотри на силлогизм, что он говорит: "Если он возьмет первые проценты, то возьмет и вторые; но так как он возьмет первые проценты, то значит, возьмет и вторые".
24. Покупатель. Неужели то же самое следует сказать и о вознаграждении, которое ты берешь с молодых людей за свое учение, и неужели только такой ценитель науки имеет право брать жалованье за обучение добродетели?
Хризипп. Ты начинаешь понимать. Ведь я не из-за себя беру деньги, а ради дающего. Так как всегда один из двух тратит, а другой принимает деньги, то я приучаю себя быть принимающим деньги, ученика же — быть тратящим их.
Покупатель. А ведь следовало бы наоборот, чтобы юноша собирал деньги, ты же, как единственный богач, тратил их.
Хризипп. Ты шутишь, милейший! Но смотри, как бы я тебя не поразил стрелой недоказуемого силлогизма.
Покупатель. Что же страшного в этом снаряде?
Хризипп. Безвыходное положение, молчание и полный разброд мыслей.
25. А самое главное — если я захочу, то превращу тебя в камень.
Покупатель. Как это "в камень"? Ведь ты все-таки, милейший, кажется, не Персей?
Хризипп. Это будет приблизительно так: камень ведь тело?
Покупатель. Да.
Хризипп. Так вот: разве одушевленное не тело?
Покупатель. Да.
Хризипп. А ты одушевлен?
Покупатель. Кажется, да.
Хризипп. Значит, ты и есть камень, раз ты тело.
Покупатель. Нет, пожалуйста, освободи меня, прошу Зевсом, и сделай меня снова человеком.
Хризипп. Это не трудно; значит, будь снова человеком. Скажи мне: всякое ли тело одушевлено?
Покупатель. Нет.
Хризипп. Так вот, камень одушевлен?
Покупатель. Нет.
Хризипп. Ты же тело?
Покупатель. Да.
Хризипп. Будучи же телом, ты одушевлен?
Покупатель. Да.
Хризипп. Значит, ты не камень, раз ты одушевлен.
Покупатель. Ты сделал хорошее дело, потому что уже мои бедра, как у Ниобы, похолодели и окоченели. Я куплю тебя. Сколько надо заплатить за него?
Гермес. Двенадцать мин.
Покупатель. Бери.
Гермес. Ты один покупаешь его?
Покупатель. Нет, но вместе со всеми, которых ты видишь.
Гермес. Да, их много, плечи у них сильные, и они достойны "жнеца".
26. Зевс. Не теряй времени, вызови другого, перипатетика.
Гермес. Я вызываю тебя, прекрасного, богатого. Так вот, покупайте самого смышленого, который одинаково хорошо умеет все делать.
Покупатель. Кто же он такой?
Гермес. Умеренный, справедливый, уравновешенный в своем образе жизни и, что самое важное, двойной.
Покупатель. Это как?
Гермес. Он кажется снаружи одним, а изнутри — другим. Поэтому, если купишь его, то различай эзотерического и экзотерического.
Покупатель. А что он знает?
Гермес. Он знает, что есть три рода добра: в душе, теле и во внешней природе.
Покупатель. Он думает по-человечески. Сколько он стоит?
Гермес. Двадцать мин.
Покупатель. Слишком дорого.
Гермес. Нет, странный ты человек. Ведь он, кажется, имеет и некоторые деньги, так что ты ничего не потеряешь, купив его. Кроме того, ты тотчас же узнаешь от него, сколько времени живет комар, до какой глубины море освещается солнцем и какова душа устрицы.
Покупатель. Геракл! Что за тонкости!
