– Могло ведь «отбросить» и как-нибудь вроде мгновенного перехода, – не сдавался Васюта. – Что-то вроде разового «туннеля».
– Ну и зачем мы сейчас будем гадать, что с ним случилось? – пожала плечами Лива. – Все равно ведь не узнаем, как на самом деле было. Если он, конечно, и правда отбросился из «дыры», жив остался и с нами поделиться захочет.
Удивительно, но то, что произошло дальше, было прямым продолжением этой темы. В дверь решительно постучали. Все повскакивали с мест и схватились за оружие. Околот подошел к двери и спросил:
– Кто там?
– Открывай, Околот, – раздался снаружи голос главного трубника Потапа. – О Микроцефале есть новости.
– Уйди… – шепнул Околот Силадану, показав на дверь в другую комнату, и когда бывший полковник скрылся, открыл дверь.
– Нет, Околот, надо было тебе!.. – схватился за голову Васюта, но спохватился он слишком поздно – Потап, а следом за ним и Хмурый с Кривоносом уже заходили в дом.
И конечно же, сразу увидели то, о чем запоздало сообразил сочинитель, – абсолютно здоровую лысину хозяина дома.
– Околот, ты как это ее вылечить успел? – ткнул на нее Потап.
– Ты бы не успел с «микроскопом» к «туннелю» сбегать, – подозрительно насупился Хмурый.
– А ну, колись, старик, – прищурился главный трубник, – что у тебя за суперлекарство? Гостинцев таких точно не бывает, я бы знал.
– Ну что, – обвел Околот взглядом своих «мончаков», – признаемся? Все равно ведь рассказать придется, так парой дней раньше, парой позже – велика ли разница?
– Давай попробуем, – пожал плечами Васюта. – Только не поверят ведь…
– Так у нас же доказательство имеется, – кивнул на дверь в соседнюю комнату старик.
– Что вы запереглядывались?! – рыкнул Потап. – О чем толкуете? Вот только дурить нас не вздумайте! Что у вас там в комнате?
– Не что, а кто, – сказал Околот. – Еще один я. – И крикнул, повернувшись к двери: – Силадан, выходи! Сознаваться будем.
Больше всех распалялись во время рассказа Хмурый и Кривонос. Они возмущенно размахивали руками, вопили, что все это неправда, что их хотят… мягко говоря, обмануть, хотя использовалось совсем другое слово. Неизвестно, к чему бы это все привело, если бы Потап не рявкнул так, что звякнули оконные стекла:
– Прекратить базар!!!
Потом, тоже строго, но уже не столь оглушительно, сказал своим подчиненным:
– Вы бы сами могли такое придумать?! А еще скажите: зачем? Другой мир, вторая Россия – с хрена ли нужна такая густая лапша? И потом – этот-то откуда тогда взялся? – ткнул он пальцем в Силадана. – Или этот, – показал на Околота, – хрен разберешь, одинаковые, как мои коленки…
– У тебя коленки – одна левая, а другая правая, – сказала Лива, – а они оба…
– …правые, – закончил за нее Васюта, – потому что правду говорят. А еще есть я, которого в этом мире вообще родить не успели.
– Ты мог из Романова-на-Мурмане припереться, как те ваши Лом с Заном, – сказал на это Потап. – Или из Канталахти. Ты – не доказательство. Да и они, – указал он на Околота с Силаданом, – не шибко веские аргументы. Может, Околот в такую оказию попал, которая человека раздваивает.
– Я тоже была в том мире, – подала голос Олюшка.
– Ну, тогда коне-ечно!.. – дурашливо произнес главный трубник. – Тогда верю на все сто… – Он тут же вновь стал серьезным. – Я сказал уже, что мне больше хочется во все это верить, чем нет, потому что придумать такое, чтобы меня обдурить, – это совсем мозгов не иметь. А вас слишком много, чтобы их разом лишиться.
– Мы уже говорили, – вспомнил Васюта, – но еще повторю. Когда Лом с Заном вернутся, кибер покажет вам записи из своей памяти. Он тоже в нашем мире был, хоть и недолго. И Мончегорск с горы видел, который там у нас на месте Мончетундровска.
– Ладно, – махнул рукой Потап, – посмотрим. Даже если вы нам сейчас сказочку рассказали, на уговор наш она никак не влияет. Или вы с тем вашим миром решили гостинцами на товары обмениваться?
– В тот мир теперь попасть уже невозможно, – с печальной ноткой в голосе сказал сочинитель.
– Тогда тем более один хрен, по правде он есть или только вам приснился. Другое дело, – нахмурился главный трубник, – что Валерка Микроцефал все-таки выжил. Его мои люди видели в городе. И он впаривает народу такую байку, что это вы канталахтинцев укокошили, чтобы под себя торговлю прибрать. А дирижабль вы, мол, где-то за Ниттисом прячете.
– Он что, совсем своим микромозгом поехал?! – возмущенно воскликнул Васюта. – Какой дирижабль? Где бы мы его спрятали? В руднике? Да он бы в штольню не пролез! И куда бы мы на нем полетели – в Канталахти, где нас тут же бы за своих прибили? Или в Романов, в котором на дирижабле и причалить, ясен пень, некуда?
– Микроцефалу это все похрен, – сказала умная Анюта. – Ему главное народ на кипиш подбить. А народу тоже разбираться во всем этом не захочется – им важно, лишь бы было что есть и во что одеваться, чтобы зимой не окочуриться. Ну и тем рога поотшибать, кто их всего этого лишил: по Валеркиным словам – нам то есть.
