— Вы действительно не беспокоитесь об Алисии? — спросила Хитти, но скорей уж в утвердительном, чем в вопросительном тоне.
Ее лицо светловолосой китаянки приняло озабоченное выражение, а брови, нарисованные коричневым карандашом, почти сошлись над переносицей.
— Нет, я не вижу оснований для беспокойства, — ответил Сидней.
— И сколько же она будет отсутствовать?
У Сиднея сложилось впечатление, что Хитти специально расспрашивает его, чтобы вытянуть из него сведения, которые затем сообщит тому, кто интересуется ими в Лондоне.
— Ее может не быть и полгода, — ответил он. — Она не сказала ничего определенного. Но я не хочу сообщать об этом ее матери, потому что тогда Снизамы могут встревожиться не на шутку. Они ничего не смыслят в жизни нашего поколения.
Сидней взял у Хитти стакан и пошел на кухню. В стакане еще было вино, но Сидней хотел показать себя внимательным хозяином.
За ужином он рассказал гостям о «Двойнике сэра Квентина».
— Все начинается с того, что сэр Квентин Огилви, кавалер ордена св. Михаила и св. Георгия, погибает от взрыва бомбы, брошенной в него на одной из темных улиц Анкары. Сцена его гибели и будет завязкой истории. В тот момент, когда еще никому ничего не известно, вдруг, бац, и сэр Квентин выходит из дома одной из своих любовниц. Исключительно важно, чтобы сэр Квентин присутствовал на дипломатической конференции в Лондоне и чтобы ни турецкие, ни английские власти не заподозрили, что на самом деле он убит. И вот тут Лэш…
— Но почему? — спросил Алекс, сидевший сбоку.
— Все дело в отношениях между Турцией и Англией. Лакей сэра Квентина, вовсе не дурак, узнает о смерти хозяина от уличного мальчишки. Ночью они вдвоем оттаскивают тело и прячут под брезентом в гараже. Потом лакей звонит в Лондон в отдел уголовного розыска Скотланд-Ярда. Те связываются с одним из посредников… с которым у них больше не будет никаких отношений. Это тупик, и секретность обеспечена.
— Гм, — сонно произнес Алекс. Взгляд его выражал сомнение. Он аккуратно подбирал с тарелки последним кусочком ростбифа остатки соуса.
Видя, что хотя бы Хитти его слушает, Сидней продолжал:
— Потом мы видим Лэша в его квартире в Лондоне, он разговаривает с только что позвонившим ему посредником. Лэш улыбается и говорит, что сменил работу, но мы не знаем, о какой работе идет речь. Затем турецкие убийцы в Анкаре, злые и ничего не понимающие, их план не удался — сэр Квентин прогуливается по городу в добром здравии, если не считать повязки на голове. Это, видимо, единственное повреждение, которое он получил при взрыве бомбы. На самом деле это — Лэш, который прекрасно изображает старого доброго, но — увы! — покойного кавалера ордена Бани, сэра Квентина.
На цыпочках, боясь пропустить хотя бы слово в рассказе Сиднея, Хитти унесла тарелки из-под ростбифа и принесла пирог. Сидней услышал за спиной на кухне шум варящегося кофе. Он продолжал:
— Здесь можно ввести массу комических ситуаций, Алекс. К примеру, представь, как одна из ненормальных любовниц сэра Квентина приходит к нему домой и добивается встречи с ним. Лэш, естественно, боится, что, если он будет спать с ней, она обнаружит подмену.
Сидней рассмеялся и с удовольствием услышал, что Хитти рассмеялась тоже.
— Гм, — пробурчал Алекс с улыбкой. Глаза его немного покраснели то ли от вина, то ли от усталости. Ведь он много времени провел за рулем.
— Несколько раз действие возвращается в гараж сэра Квентина. То сторож приходит ремонтировать заднюю фару «роллс-ройса». Лакей все время сопровождает его, не дает ему взять брезент, чтобы постелить под машину, или еще что-нибудь в том же духе.
— Извини, но я ничего не соображаю сейчас, — сказал Алекс, зевая.
— На бумаге все выйдет лучше, и ты во всем разберешься, — ответил Сидней.
— А мне все ясно, продолжайте, — попросила Хитти, вновь усаживаясь на свое место.
Она разложила по тарелкам торт и дала чистые вилки.
— Итак, Огилви, он же Лэш…
— Ты хочешь сказать, Лэш, он же Огилви? — сказал Алекс.
— Как тебе будет угодно, — ответил Сидней. — Он торжественно прибывает на конференцию в Лондон, блестяще играет свою роль, спасает ситуацию, помогает избежать войны и т. д. (Сидней остановился, потому что еще и сам не продумал, что будет дальше.) Нам только нужно придумать хорошую концовку. И убрать брезент из гаража…
Некоторое время Сидней молчал, уставившись глазами в середину стола. Он подумал о красно-синем ковре с телом Алисии внутри, который закопал в лесу. Что еще можно сделать с телом, как не закопать его?
— Я думаю, его надо где-нибудь закопать.
— Гм. А кто это сделает? — спросил Алекс, изучая свой кусок торта.
— Лакей и несколько его друзей. Они знают, что удалось избежать международного кризиса, и охотно соглашаются взять на себя это плевое дело — избавиться от трупа.
— В конце концов ведь правда об исчезновении Огилви выйдет наружу, я полагаю. Лэш, что, останется в Лондоне?
— О, разумеется. Он будет в Лондоне ждать нашего следующего сценария. Конечно, станет известно об исчезновении Огилви, но нам не обязательно об этом говорить. Ведь кризиса удалось избежать.
— Какого кризиса?
