– Совершенно верно. В третий раз я принял Канцерфецит. У меня был с собой фотоаппарат, так что я сделал снимок. До того момента я был убежден, что это лишь видение. Каково же было мое удивление, когда дух моего отца отобразился на пленке. У меня нет ни малейшего представления о том, как так получилось. В научном центре тоже объяснений не нашли. Там снимок сочли за фотомонтаж.
– Потому то вы и решили поговорить со мной? – спросил Шелтер. – Чтобы я убедил научный центр в обратном?
– Не совсем. Я считаю, что в Канцерфеците есть скрытый потенциал. Его структуру можно переработать и вывести новый препарат. Тогда появится возможность говорить с умершими. Это научный прецедент, уверен, что в прошлой эпохе об этом ничего не знали.
– Вы меня заинтриговали, – сказал Шелтер, но образ злобной армии Бейла, как назойливая муха, маячил у него в голове. – Что же вы от меня хотите?
– Необходимо… финансирование. – Майлзу ощущал скованность, произнося эти слова. – Необходимо изучить все свойства препарата, его структуру и имеющийся в нем потенциал. Необходимо выяснить принцип его работы и развить его возможности. Тогда на выходе мы получим поистине уникальное открытие. Появится к примеру возможность поговорить с людьми, погибшими во время апокалипсиса, узнать все тайны прошлого мира, направить новые данные на пользу Паксбрайта – в общем, появится возможность по максимуму воспользоваться опытом наших предков.
– Что ж, это действительно интересно, – сказал Шелтер. – Прецедентов вашему открытию действительно нет. Откровенно говоря, его и научным сложно назвать. Сейчас, по крайней мере. Я понимаю, почему вас прохладно приняли в научном центре. Но в Паксбрайте нестабильная ситуация, связанная с нашим… северным соседом. Поэтому, к сожалению, я не смогу выделить денежных средств для доработки проекта Келендры Криц.
Майлз, судя по всему, ожидал подобного ответа. На его лице мелькнула тень разочарования, которая, впрочем, тут же пропала. Ученый спокойно сказал:
– Я знаю о намерениях Синистера. Но можно же обратиться к опыту предков? С помощью моего открытия? Может, полученные от них идеи помогут разрешить сложившуюся ситуацию во внешней политике Паксбрайта?
Шелтер на мгновение задумался. Идея Майлза, безусловно, привлекательная. Но тут есть некоторые нюансы. Он сказал:
– Сколько времени уйдет на доработку Канцерфецита?
– Я не могу сказать. Все зависит от результатов исследований. На систематизацию галлюцинаций от Канцерфецита могут уйти недели, а то и месяцы. Чтобы выявить свойства, описанные в моем трактате, – Майлз помахал толстой папкой в руке, – ушло семь месяцев.
– Боюсь, мистер Майлз, – без нажима сказал Шелтер, – времени у нас совсем нет. Извините.
– Но никто не исключает того факта, – поспешил поправиться Майлз. – что нужный эффект будет достигнут в самые кратчайшие сроки.
– Мне очень жаль, – с сочувствием произнес Шелтер. – но я не могу полагаться на случай, когда речь идет о безопасности государства. Извините.
Майлз развернулся и посмотрел на озеро. Солнечные блики отражались от мирной глади. Окружающие озеро хризантемы слегка колыхались от легкого ветерка, цветочный аромат попадал через окно в стены главного памятника науки. Глядя в окно, Майлз сказал:
– Какой хороший день сегодня. Жаль, что вскоре мы можем лишиться всего этого. Мистер Шелтер. – Ученый развернулся и, нахмурившись, посмотрел на главного консула. – Я сделаю все возможное, чтобы сохранить такие дни.
– Я рад это слышать, – гордо сказал Шелтер. – Вы – настоящий человек, а это звучит куда лучше, чем гражданин. Но как бы там не было с вашими испытаниями, оформить патент на Канцерфецит вы сможете прямо сейчас – скажите в научном центре, что я замолвил за вас словечко.
– Благодарю вас, мистер Шелтер, но не стоит, – отрывисто произнес Майлз. – Патент на Канцерфецит должен принадлежать Рею Крицу. Я бы с радостью поделился с ними своими открытиями, но он куда-то пропал – ни в научном центре, ни в Итиане, никто его не видел.
– Месяц назад здесь в музее был Элиас, – задумчиво сказал Шелтер. – Финзгеффель сказал, что он забрал один экспонат для научного эксперимента. Обещал вернуть его через мгновение – да, так и сказал – через мгновение, – добавил Шелтер, увидев поднявшиеся от удивления брови Майлза, – но так и не вернул и сам куда-то исчез. Надеюсь, что с ним и Реем все в порядке.
Майлз кивнул, затем приоткрыл рот, словно хотел что-то заявить, но сказал лишь:
– Спасибо за уделенное мне время, мистер Шелтер.
– Спасибо за исследования, которыми вы со мной поделились. Всего доброго.
Майлз покинул кабинет. Перед уходом Шелтер поймал его взгляд, в нем читались нацеленность и разочарование одновременно. Тяжело вздохнув, Шелтер вновь посмотрел в окно.
