— Итак. — Малофеев поднес к губам чашку и посмотрел на Лиду поверх золоченого ободка. — Вы хотите узнать, в каком состоянии этот тупица и где он находится.
— Нет.
— Так что же?
— Я хочу, чтобы вы вернули его мне.
— Мертвым?
— Мертвым или живым.
— И почему я должен этим заниматься?
— Дмитрий, это ведь не тот случай, когда я просила сообщить мне название тюрьмы. То была секретная информация. Но здесь же никаких секретов, это все просто страшное недоразумение. Глупая драка, которая началась не из–за чего. — Она подняла сцепленные руки, положила их на полированную поверхность стола и раскрыла. На ладонях ее лежали золотые часы с тончайшей гравировкой на замысловато украшенном корпусе. Это были те самые часы, которые она вытащила из кармана человека с сигарой. Лида посмотрела на Дмитрия и осторожно вздохнула. — Я уверена, вы можете мне помочь. Вам же это ничего бы не стоило. Пара телефонных звонков, и все бы уладилось.
Его глаза опустились на часы.
— Лида, вы меня в самом деле удивляете. И это все, во что вы цените свою дружбу?
Лида не поняла, что он хотел этим сказать, и разозлилась. Дружба с ним или дружба с казаком? Но что–то в том, как он посмотрел на часы, заставило ее сердце сжаться. Этого было недостаточно. Она поняла, что ему мало.
— Чего вы хотите вместо этого? — спросила она.
Он поставил чашку, уперся локтями в стол и пристально всмотрелся ей в глаза. Лида почувствовала, что в комнате вдруг стало ужасно жарко.
— Я уже говорил вам, Лида. Я хочу, чтобы вы посмотрели на меня так же, как смотрели на своего китайца тем вечером в «Метрополе».
— Этого никогда не будет.
— «Никогда» — слишком сильное слово, моя дорогая. Всякое может случиться.
Неожиданно он поднялся, бросил салфетку на тарелку, обошел стол и остановился у нее за спиной. От шуршания его тапочек по полированному паркету она почувствовала жжение в коже, как будто прикоснулась к крапиве. Он притронулся к волосам у нее на затылке. Она не вздрогнула. Его пальцы решительно погрузились в ее густую гриву, точно имели право быть там.
— Вы очень красивы, Лида. И очень молоды.
— Я достаточно взрослая.
Он наклонился к самому ее уху, так, что она почувствовала тепло его губ.
— Достаточно взрослая, чтобы понимать свои желания?
Она кивнула.
Он поцеловал мочку. Она не дернулась. Лишь вдохнула его чистый запах и почувствовала, как его волосы смешиваются с ее волосами.
— И вам этого хочется? — Он отодвинул в сторону рыжую прядь ее волос, наматывая ее на пальцы, и поцеловал бледную кожу шеи.
Лида кивнула. За то, на что пошел ради нее Попков, она была готова на эту жертву.
— В таком случае я думаю, что смогу помочь вам, — тихо произнес он, и рука его скользнула по шее к ее горлу. — Такая нежная.
Его пальцы начали исследовать линии ее тела, погладили хрупкие ключицы, постепенно опустились ниже, под блузку, там разыскали мягкий подъем груди. Щеку Лиды обдало горячее влажное дыхание.
— А ваша жена, Антонина? — спросила она. — Она сейчас здесь?
Пальцы замерли.
— Она еще в постели.
— Даже так. Условия не идеальные, верно?
— Не думал я, что вы — идеалист, Лида. Вы мне больше казались похожей на реалистку. — Он поцеловал ее в макушку, и его вторая рука обвила ее талию, прижав к спинке стула.
— Дмитрий, — произнесла она твердым голосом, — отпустите меня. — Лида услышала его приглушенное восклицание. — Даю вам слово: вы сами сможете выбрать место и время… сразу после того, как Лев Попков окажется в безопасности дома.
— Живой или мертвый?
— Живой или мертвый.
Неохотно он оторвал от нее руки. Лида встала. Таким образом она купила себе передышку.
— Черт возьми, Лида, вы когда–нибудь дадите мне жить спокойно? — успокаивая дыхание, промолвил он.
— Сомневаюсь. — Она заставила себя нацепить улыбку.
— Так вы дали слово?
— Да. Я обещаю. Только найдите Льва. — Она быстро шагнула вперед и приблизила к нему лицо. — Найдите его, — решительно произнесла Лида и увидела, как он от удивления отпрянул.
Лида направилась к двери и резко распахнула ее. За дверью стояла Антонина. Она была в светло–розовом неглиже. Одна рука ее была поднята, и острые ногти целились в грудь Лиде, чем–то напоминая когти дикого зверя. Как долго она стояла там, сказать было невозможно.
— Лида! А я и не знала, что ты здесь, — обрадовано воскликнула она. — Дмитрий, что же ты меня не позвал? Я бы с удовольствием выпила с вами кофе.
Улыбка ее была хрупкой, как ножка винного бокала. Лида догадывалась, что стоит ее неаккуратно коснуться, и она рассыплется на острые осколки.
— В другой раз, Антонина, — быстро промолвила она и вышла из душной комнаты.
