Алексей откинул одеяло и свесил ноги с кровати. Когда он оттолкнулся и встал, его голова чуть не раскололась от боли, к горлу подступила тошнота. Из легких вырвалось несвежее лихорадочное дыхание. Он выругался. Опасно раскачиваясь, Алексей попытался перевести дух и в эту секунду увидел Константина, который, лежа на полу в своем гнездышке из одеял, молча смотрел на него.
— Ты еще совсем слаб, — сказал рыбак. — Куда собрался?
— Мне пора.
— Нет. — Это короткое слово прозвучало, как тихий стон. — Еще рано. Ты еще не поправился.
— Мне нужно идти.
Алексей распрямил спину. Ему было холодно стоять босыми ногами на голом полу. Он поискал взглядом свои ботинки. Они стояли в углу у ведра и были начищены. С трудом он подошел к ним и натянул на ноги. Это отняло почти все силы. Константин безмолвно наблюдал.
— Моя одежда? — спросил Алексей.
— Я тебе говорил, она вся была изорвана, поэтому я выбросил ее. Можешь оставить себе мою, а пальто твое — в том шкафчике.
Алексей достал пальто. Плотная материя спереди была вспорота, но разрез был тщательно зашит.
— Как мне отблагодарить тебя?
Константин закутался в одеяло.
— Хлеб и холодная свинина в…
— Нет. Но все равно спасибо. Ты и так слишком много для меня сделал.
— Я бы дал тебе денег, но у меня нет.
— Мне нужен только нож.
Рыбак качнул головой в сторону одного из шкафов. Алексей выбрал нож с самым острым и тонким лезвием, потом подошел к своему спасителю и протянул ему на прощание руку.
— Спасибо, Константин. Ты — настоящий друг. — Ему вдруг захотелось сказать больше, чем просто «спасибо». — Я так благодарен, что не знаю, как и…
— Похоже, не так уж и благодарен. — Голубые глаза закрылись. — Иди.
Алексей наклонился, сжал его плечо и вышел из каюты.
Попков обругал ее. Это потрясло Лиду.
Он начал проклинать ее с той секунды, когда она вышла из поезда в Фелянке. Она бросилась к нему по обледеневшей платформе, но он не сделал в ее сторону ни шагу, лишь громогласно поносил ее. Сверкая единственным черным глазом, он возвышался над всеми, разъяренный медведь, вставший на задние лапы, так что остальные пассажиры в страхе обходили его стороной. Он был без шапки, и длинные жирные волосы торчали во все стороны, грязная глазная повязка съехала набок.
Сколько он дожидался ее здесь?
Сколько поездов встретил?
Сколько часов провел под снегом и дождем?
— Лев! — крикнула она и побежала, путаясь ногами в полах пальто.
Казак сдвинул густые брови, и взгляд его сделался еще злее. Он выглядел так, будто был готов в эту секунду убить кого–нибудь. Подбежав к Попкову, в холодном воздухе Лида ясно услышала яростные слова:
— Сука! Ты где была? Какого черта ты уехала без меня? Почему? Дура безмозглая, девчонка, да ты уже могла валяться в дерьме, в какой–нибудь грязной канаве…
Лида остановилась перед ним.
— Тише, — негромко произнесла она. — Тише, — повторила она и с широкой нежной улыбкой посмотрела ему в лицо.
Черный глаз опалил ее огнем.
— Будь ты проклята, — бросил он.
— Я знаю.
— Иди к черту.
— Наверное, я туда и пойду.
— Глупая маленькая дура. — Его лапа опустилась ей на плечо, чуть не свалив с ног.
Никогда еще не было такого случая, чтобы он назвал ее плохим словом. Ни разу. Вот, значит, как тяжело ему пришлось.
— Извини, — сказала она, и почти одновременно, выпустив из трубы дым, оглушительно вздохнул паровоз, едва не заглушив ее слова.
Она подошла к Попкову, обвила руками могучую грудь и прижалась щекой к его грязному, вонючему пальто. Жесткие волосы у него на подбородке кольнули ее кожу, когда он поцеловал ее в лоб. Обхватив Лиду огромными руками, он до того сильно прижал к ребрам хрупкое тело, что она чуть не задохнулась. Она услышала, как он сглотнул. Потом еще и еще.
— А ну отойди от него, — раздался из–за спины насмешливый женский голос. — Хватит жаться. Этот казак мой.
То была Елена.
Алексей воткнул кончик ножа в подошву ботинка и повернул. Ничего не произошло.
Черт! У него не хватает сил даже оторвать каблук от подошвы. Он выронил нож и облегченно опустился на мокрую от дождя траву, не обращая внимания на холод и влагу, просачивающуюся через одежду. Сойдя с лодки, он отправился на север через равнинную местность вдоль русла реки, заставляя ноги безостановочно двигаться часами. Только сейчас он позволил себе упасть на берегу.
Несмотря на то что с реки срывался колючий ветер, все тело Алексея было покрыто потом. Кристаллики льда в воздухе секли кожу, как крошечные сабли. Во рту было сухо, руки тряслись. Впереди показалась деревня. Деревянные домики выдыхали через металлические трубы завитки дыма, в воздухе чувствовался запах жареного мяса. Ему были нужны деньги. Без денег он далеко не уйдет. Этим и объяснялось то, что он сейчас кромсал ботинок, пытаясь оторвать каблук.
