Множество мыслей неидеального и часто ошибающегося человека собраны в объемную картину из чистых эмоций. Вашему вниманию представляется интерпретация чувств и субъективная картина мира одного человека, написанная в виде отрывков с сюжетными пробелами, восполнить которые в силах только воображение.
Жизнь – череда постоянных интерпретаций всего и всех вокруг. Мы долго можем жить, опираясь на мнение о том, что многое "знаем" обо всем вокруг, хотя, скорее всего, большая часть этих "знаний" на самом деле окажется всего лишь субъективным восприятием. Это ни хорошо, ни плохо, это просто естественно, это то, как мы живем, воспринимаем и мыслим.
Ребенок в жизни семьи может быть долгожданным чудом, даже если его зачали исключительно из нарциссических побуждений или излишне конформной позиции родители. Максимилиан, он же Макс, появился на свет в небольшом городке посреди холодной Сибири. С тех самых пор леденящие ветра и хвойный бор начали ковать его характер.
Пренебрегающие слова и действия матери быстро выдали ее мотивацию завести ребенка: она хотела лишь отыграться за свое детство, проведенное без любви, на ком-то, кто еще слишком мал и слаб, поэтому не сможет сопротивляться.
Отец Максимилиана никогда не демонстрировал привязанность к жене. Со стороны легко могло показаться, что он никогда ее не любил, и они вместе просто потому, что это было выгодно им обоим. Зажатый, холодный и вечно злой отец прикрылся маской чудовища из детской сказки, лишь бы никто никогда не заметил, каков он на самом деле: маленький запуганный ребенок, в чьи когда-то любопытные горящие глаза подселили ужас собственные родители. Дед Макса по отцовской линии никогда не позволял себе пройти мимо стопки водки на ужин, обед и иногда на завтрак. Этот цикл ужаса и ненависти существует с незапамятных времен, и мы могли бы долго опускаться в пучину детско-родительских конфликтов.
С малых лет Максим был любознательным. Очень повезло, что его отец не стал полностью копировать модель воспитания, которая сделала его самого таким ничтожеством. Так что, благодаря отцу и матери, которая всеми силами хотела показать свои важность и значимость окружающим, Макс достаточно быстро закрепился в рядах школьников, получавших хорошие оценки. Он не был гением, но удачное стечение обстоятельств (родители не успели испортить ребенку природной страсти к познанию) привело к тому, что знания усваивались быстро и легко, без потребности во внешней мотивации.
Друзья появлялись легко, несмотря на большую любовь Макса к ацетилхолину. Компания хороших товарищей позволила ему раскрыться и проявить свои лидерские качества. Крепкая дружба, первая юношеская любовь, прогулки по вечерам и успехи в учебе – все это стало прочным фундаментом для формирования у Максима гуманизма, а также большой привязанности к окружающим людям.
Нельзя сказать, что родители были так уж плохи. Это обычные люди со своими демонами, просто теперь мы знаем некоторых из них в лицо, поэтому идеализация растворяется, как сахар в чашке чая. Нарциссические наклонности матери не мешали ей готовить еду для всей семьи, подбирать одежду на сезон, работать и иметь каких-никаких друзей, на которых можно выплеснуть негативные эмоции, а не срываться каждый раз на ребенке за малейший проступок. Да, неглект был страшным грехом матери, и все же сложно назвать ее плохим человеком. Отец же со временем научился сублимировать агрессию из страха в положительное русло – защиту семьи. Это был такой человек, от которого не дождешься и слова внутри дома, но стоит кому-то извне задеть его или члена семьи, начинается долгая ругань с использованием, как оказалось, довольно богатого лексикона. Так, не познав своих демонов, но научившись жить с их следствиями, родители Максима смогли не испортить жизнь ребенку, что в тех реалиях уже большой успех.
Отец был человеком с глубокой убежденностью в том, что жертвенность – единственный выход из эмоциональной травмы, причиненной ему в детстве. Разбиться в лепешку ради своей семьи – смысл жизни. Однако, никто не спешил его за это благодарить. И все потому, что на уровне инстинктов и его сын, и его жена чувствовали, что амплуа мученика в оболочке из жесткого неполированного камня диктуется внутренней потребностью в любви, которой у него в детстве не было. И вряд ли уже будет, поскольку отец не понимал, как нужно общаться и о чем следует говорить, и не собирался исправлять ситуацию. Выход виделся только в жертвенности и изображении великого мученика, который, пусть и черствый сухарь, но, по крайней мере, имеет добрые намерения. Очень жаль, что об этих намерениях не знал никто, даже он сам. Детство, проведенное в страхе, отнимает у человека способность чувствовать безопасность вокруг себя и создавать такую обстановку для других, даже для любимых людей.
