Те, кто говорил о страшной плате за Модерн, были морально и экзистенциально проблематичны. Но они говорили о страшной плате за что-то… То, что они предлагали, можно было назвать преступлением. Но то, что в результате сделано, хуже, чем преступление. Если бы этим преступлением был куплен Модерн – страшно, но… ладно. Но ведь и Модерн оказался продан, предан, сдан, уничтожен. И тогда нельзя не задать вопрос: за что все было отдано?
XXIII. Синдром "малых дел" – и игровая реальность
Вопрос ужасен. И многие перед лицом этого ужаса хватаются за якобы спасительные "малые дела", они же "национальные программы". Раздаются надрывные восклицания: "Мы решим, мы спасем, мы сумеем! У нас денег до фига в стабилизационных фондах!"
Во-первых, денег не до фига.
Во-вторых, к ним никак, увы, все не сводится.
Демографическую проблему хотят решать люди, живущие в виллах по $15 млн.? Они искренне хотят, чтобы те самые крысы, то бишь граждане, быстрее размножались? Так вот, эти "управленцы" должны знать, что в нашем северном климате "преимущественно нордическое население" размножается только под крышей и в тепле. И что завоеванием советской системы, хотя и убогим, была плохая квартирка. Не американский коттедж, а плохая квартирка, но – бесплатная. А также изба, где тоже можно размножаться. И эта квартирка не добывалась в конкуренции, а давалась каждой семье.
Если вы хотите получить квартиру из пяти комнат, да еще с чем-то дополнительным – боритесь на вашем рынке. Но квартира должна быть у каждой семьи, и каждый заболевший гражданин страны должен иметь возможность решить основные проблемы своего здоровья на приемлемом уровне современных возможностей, вне зависимости от стоимости этих возможностей. А если вы хотите поместить вашу дочь или сына в американскую клинику – платите, ради Бога. И каждый гражданин страны, родившийся где угодно, должен иметь возможность получить высшее образование и читать книги, которые ему для этого нужны. А если вы хотите отправить свое чадо в Оксфорд – отправляйте за ваши собственные деньги.
Теперь это все отнято, или вот-вот будет окончательно отнято. А что получено взамен из обещанного? Где новые российские суперкомпьютеры? Где новые генерации вооружений? Где современная транспортная, информационная, наконец, бытовая инфраструктура? Где новая армия с высочайшим национальным духом? Где новые современные заводы? Где наши политические, экономические, социальные, научные и прочие триумфы и победы? Где "колониальная нога России", стоящая на ее бывших провинциях и за ее пределами?
Где это все? Этого нет! Значит, все обещания были ложью, наглой, самодовольной, самовлюбленной! И кто-то считает, что за нее не надо расплачиваться? Заплатят! Все, кто это устроил, будут платить. И приближается "последняя черта", когда еще можно заплатить по нормальному, "вегетарианскому" счету. Потом платить придется иначе и страшнее.
Но предположим, что каким-то способом все эти неоутопии с национальными программами начнут воплощаться. Они же не на Луне начнут воплощаться. И потому стоит приглядеться к реальному содержанию той международной среды, которая должна быть "объемлющей" для неоутопического "объемлемого".
Когда нам говорят о войнах (война в Ираке и так далее), то по назначению ли употребляют это слово? Не более ли верное слово "игра"? Или "управление через конфликт"? В чем разница? Если это игра ("управление через конфликт"), то должен иметь место внутренний неявный сговор кажущихся антагонистов. Без этого игры нет по определению.
Но есть ли сговор?
Что мы видим? Мы видим провокацию под видом "антизападного джихада". И видим западных "ястребов", готовых грудью встать на защиту "цивилизации и прогресса", яростно атакуемых псевдоджихадистами (рис. 1).
Если я прав в своей оценке происходящего, то эта игра просто невозможна без инфраструктуры коммуникаций между якобы антагонистичными игроками. Ин-фра-струк-ту-ры! Не одного или двух каналов коммуникаций, а сетки! Кровеносной (точнее, нервной) системы, связывающей эти две стoроны. Это – неотъемлемое, обязательное условие управления через конфликт.
Моя гипотеза состоит в том, что происходящее есть игра. Цель игры – сдвиг мира в какую-то сторону (может быть, туда, куда я говорю, – в пост-контрмодерн, а может быть, еще куда-то).
Как мы можем проверить эту гипотезу? Мы ведь не конспирологи, а аналитики! Мы хотим нормальной проверки. Это необходимо даже при минимальности наших претензий. Даже если окончательная цель – не модель, не теория, а эскиз. Даже тогда нужны средства проверки гипотез. А этих средств нет и не может быть вне обращения к истории элитных игр, выявленных и описанных.
Одна из таких игр называется "Иран-контрас". Что это такое?
