В мире, где корпорации приглашают женщин с природой мандрагор для успеха и процветания, появилась угроза для мандрагор. Один из глав корпорации приглашает мандрагор лишь для соблюдения общепринятой формальности. Способности мандрагор на территории его корпорации не работают. Мандрагоры решают объявить войну.
Мандрагора с Борисом нежились в огромной круглой ванной.
– Я до сих пор не спросил, как тебя зовут?
– Мандрагора.
Борис слегка сжал губку, и мыльная пена заструилась по телу Мандрагоры. Она откинулась на грудь Бориса и поправила выбившуюся прядь своих длинных волос, поднятых в высокий пучок.
– Как тебя называли в детстве? До того, как обнаружили природу мандрагоры?
– Полина.
– Полина, – повторил Борис своим грудным голосом и поцеловал ее в шею, – Полинушка.
В это время в загородном доме самой старой мандрагоры собрались все мандрагоры города. Через панорамные окна был виден замерзший пруд и заснеженные рябины у дома. Комната была заставлена старомодной мебелью, но вокруг стола были расставлены вполне современные сиреневые плюшевые кресла. В напольных вазах красовались белые лилии, с потолка свешивалась хрустальная люстра.
Мандрагоры, хихикая и поддразнивая друг друга, занимали места за большим столом, во главе которого восседала самая старая мандрагора. Ее звали Валентина, и она была одной из первых мандрагор, получивших приглашение в корпорацию. Этот симбиоз бизнеса и мандрагор вывел четыре первых корпорации, заключивших договор с мандрагорами, на мировой уровень. Валентине было шестьдесят восемь лет, и последние девятнадцать она проживала в своем загородном доме, давая советы внучке, которая унаследовала ее природу и работала на самую крупную корпорацию в стране.
– Большое спасибо, что вы все пришли, – проговорила Валентина, когда все расселись, – я знаю, как вы не любите покидать свои дома. Но дело важное.
Она замолчала и осмотрела присутствующих. На Валентину внимательно смотрели шестнадцать пар глаз всех цветов и оттенков. Волосы мандрагор тоже переливались разными цветами. Объединяло их только одно – волосы у всех были длинные, до талии, у некоторых ниже, и настолько густые и тяжелые, что немного оттягивали головы мандрагор назад.
– Эта девочка, – продолжила Валентина, показывая рукой на молоденькую девушку лет восемнадцати, сидящую справа, – была одной из нас. Пока не столкнулась с мужчиной, обвинившем ее в бесполезности. Бесполезности, – с нажимом повторила Валентина, – и если этот посыл разойдется по городу, многие из вас потеряют источник дохода. Потеряют всякую ценность. И всё, что я и мои сестры сделали пятьдесят лет назад, кому-то придется выстраивать заново. Люди начнут сомневаться. Сомневаться в том, что уже подтверждено. Традиция приглашать мандрагор в корпорации, почитать мандрагор, верить в них, исчезнет. Этот Борис должен раскаяться и поплатиться. Чтобы никому и в голову больше не пришло раскрывать свою варежку против нас. И подвергать наши способности сомнению. Расскажи, Настя, – предложила она девушке справа.
– Я подписала контракт на проживание на территории корпорации, которую возглавлял Борис, и однажды он сказал мне..
– Борис? – перебила одна из мандрагор, с глазами и волосами орехового цвета, – корпорация по производству косметики? Я тоже работала на него.
– Я дам тебе слово сразу после Насти, Жанна, – сказала Валентина, – продолжай, – кивнула она Насте.
– Однажды он сказал, что неспроста уволил несколько своих сотрудников, не разобравшись. Значит, сказал он, это было их тайным желанием, которое исполнилось из-за моего присутствия. Или же мое присутствие себя не оправдало. Сказал: «Или ты хреновая мандрагора».
Мандрагоры хором ахнули.
– Тихо, слушайте, – постучала ладонью по столу Валентина.
– Был еще случай конфликта между руководителями двух подразделений, и Борис решил этот конфликт, понизив обоих в должности до линейных сотрудников. Один не согласился с этим решением, и уволился сам, второго Борис уволил спустя два месяца за то, что тот не справлялся со своими обязанностями. Такие вещи происходили постоянно. В корпорации не было гармонии, Борис принимал одно непопулярное решение за другим. Мое присутствие не превносило гармонию и благополучие в корпорацию. Вообще никак не сказывалось. Я пробовала упросить Бориса отпустить меня. Не отпустил, сославшись на неразрывность контракта до истечения срока и необходимость поддерживать репутацию корпорации. Пробовала не выходить из дома, но этот хаос продолжался. В конце концов я настолько отчаялась, что от всей души пожелала другого президента для корпорации.
Мандрагоры потрясенно молчали. Наконец, заговорила Жанна:
– Ты же знаешь, чем для мандрагоры чревато желать что-то от всей души.
– Конечно, она знает, – раздраженно ответила за нее Валентина, – это все знают. И никаких неожиданностей не произошло. Борис передал свой пост, Настя потеряла природу мандрагоры.
Настя медленно села и попыталась заплакать.
– Прекрати, – резко сказала Валентина, – дело сделано, нужно теперь подумать, как ему отплатить. Да, Борис передал свой пост, – обратилась она ко всем, – но основал новую, свою корпорацию. И женился на одной из нас. Возможно, ей угрожает опасность. Возможно, он настолько подавил ее своей личностью, что мандрагора потеряла веру в себя и согласилась стать его женой с затуманенным сознанием.
