Карим встал на колени, взял мои руки в свои, его взор был устремлен на меня. Сильный, чистый его голос понизился до любовного шепота.
Карим поцеловал мои руки.
На меня нахлынули такие сильные чувства, что я не могла говорить. Наконец я произнесла:
— Карим, это самые прекрасные слова из тех, что ты когда-либо мне говорил. Самый лучший подарок, который ты когда-либо мне дарил, ты сейчас положил к моим ногам. — Потом я добавила: — Полная корзина бриллиантов не доставила бы мне такого удовольствия.
На лице Карима выразилось удивление:
— Да? Все же осторожней со словами, Султана. А то мне придется бриллианты отдать нищим.
Я улыбнулась.
Карим погладил меня по лицу:
— А теперь, Султана, скажи мне, твой поход по магазинам был удачным?
Я почувствовала себя виноватой. Мне действительно здорово повезло с мужем, который исполняет все мои желания.
— Конечно, дорогой. Я отлично провела время. Накупила много очаровательных вещей. Ни один мужчина не может сравниться с тобой в щедрости и любви к своим близким.
Мои слова были очень приятны Кариму.
Наши саудовские мужчины испытывают невероятную гордость, если им удается купить то, о чем мечтают их жены и дети. И между мужчинами семейства Аль Саудов идет жесткое состязание, кто купит лучшие украшения и самые дорогие вещи для своих родных. Но, если честно, безумно дорогие безделушки, которые можно купить за деньги, уже не доставляют большой радости и счастья жене Карима.
В прошлом я искала утешения от всех своих проблем в покупках: я приобрела огромное количество красивых и дорогих вещей. Но теперь что-то изменилось во мне. Я поняла, что трата денег, подобная той, какую я сделала сегодня утром, больше не доставляет мне душевного успокоения.
Что со мной произошло? Я что, превращаюсь в Маису? — размышляла я. Такая перемена в человеке может привести к разрушению определенных традиций в нашей жизни. Карим наверняка не будет знать, как ему общаться с женщиной, которая потеряла интерес к дорогим драгоценностям и красивой одежде. Я не хотела строить никакой преграды между мной и мужем. Мне, конечно, надо поделиться с Каримом своими странными для меня и новыми ощущениями. Но только не сегодня. Мы оба очень устали.
Карим все еще был обеспокоен моей затянувшейся депрессией и, поскольку был очень занят деловыми встречами, попросил Сару присмотреть за мной.
Сара убедила меня, что мы должны хорошо провести время в Нью-Йорке и увидеть все, что было интересного в этом городе, — чем мы и занялись. Мы посмотрели два спектакля на Бродвее, сходили в Нью-йоркский музей современного искусства и Музей Гуггенхайма, обедали в самых лучших ресторанах мира «Ле Бернардин», «Ле Сирк», «Лютес».
За день до отъезда из Нью-Йорка мне передали пакет от моей подруги Анны. Я вскрыла его и внимательно исследовала содержимое. Я была рада, что там оказалась цветная фотография маленькой Хейди. Она была очаровательным, радостно улыбающимся ребенком.
Туда же было вложено также несколько напечатанных страниц общей информации о других детях, которых украли саудовские отцы у американских матерей и вывезли без разрешения из страны. Я была шокирована, узнав, что более десяти тысяч детей, почти две тысячи из них американских, были незаконно отобраны у их неарабских матерей саудовскими отцами и сейчас проживали в Саудовской Аравии.
Я плакала, читая отдельные истории о маленьких детях, которые уже много лет не видели своих матерей. Боль от потери ребенка не может сравниться ни с какой другой — в этом я была уверена.
Среди бумаг я увидела фотографию отца Хейди аль-Омари. Внешность его была довольно интересной, однако, зная уже о его поведении, я не нашла в нем ничего особенно привлекательного.
Если бы я смогла добраться до него, я бы умолила его вернуть ребенка матери. К сожалению, Маргарет Мак-Клейн не удалось найти адреса или номера телефона своего бывшего мужа, и шансов отыскать Хейди практически не было.
Я покидала Нью-Йорк в печальном состоянии духа. Весь перелет с родными и друзьями на нашем самолете не улучшил моего настроения. Мне не хотелось веселиться со всеми, и я села отдельно.
