Но книга не о нём лично. Если переселенец всю свою жизнь в СССР сохранял национальность “немец”, то после выезда на историческую родину его называют “русский”, это оскорбительно и невыносимо. Определённо, причины для этого имеются: иммигранты отличаются от местных жителей. Да, мы изменились в течение двух столетий, но, тем не менее, мы всё-таки остались немцами.
Пять рассказов в первой части книги написаны для того, чтобы помочь местному населению нивелировать возникшие предубеждения и помочь переселенцам при интеграции. Здесь только два маленьких примера тесной связи немцев России и Германии. Три семьи из Лейпцигской земли переселились в Бессарабию, где они заботливо назвали свою колонию Лейпциг. Знаменитый учёный из Лейпцига, Франц Делич, послал миссионера Генриха Лоцкого к Бессарабским и Крымским немцам, о которых он 16 лет заботился духовно. 22 года после возвращения домой он поддерживал оживлённую переписку с колонистами.
Вторая часть книги – выдержки из дневника отца (Эдуарда Шульц) с комментариями и перечислением фактов. Это очень точное и полное жизни документальное повествование о судьбе российских немцев в советской России. “Борьба за выживание немецкой самобытности” – тема, объединяющая содержание дневника автора. Такие подробные описания фактов, которые не сохранились в архивах, которые всегда утаивались советскими органами власти или представлялись с их точки зрения, должны быть озвучены перед общественностью. Это истинное изображение периодической принудительной ассимиляции немцев в России.
Эта книга даёт возможность читателям познакомиться с точкой зрения немца, выступающего в качестве свидетеля и участника времён Первой Мировой войны, сохранившего письменные документы о своей судьбе.
Эдуард Шульц, отец автора, был образованным человеком, но он не мог понять бесчеловечного обращения с ссыльными из Волыни, не мог понять, что в их страданиях виноваты власти. Уничтожение немцев и немецкой самобытности большевиками, осуществление ими политики “кнута и пряника” он признает только после того, как переживёт трудармию. И только затем он, наконец, понял, что раскулачивание, идеология атеизма, создание и последующий роспуск национальных районов, бесконечные репрессии, депортация немцев, трудармия, разгон немцев – всё это преследовало всего лишь одну цель: уничтожить немецкую самобытность. Немцы были вынуждены вступать в смешанные браки, говорить только по-русски среди многих ненемецких соседей. О немецких книгах, радиопередачах, песнях, молитвах не было и речи. Это был конец немецкой самобытности.
Эдуард Шульц – не только свидетель. Этот документ будет служить в качестве моста к пониманию, почему немцы из бывшего СССР хотят вернуться на прародину, хотя их предки, как бы то ни было, и покинули её добровольно.
Молодое поколение непременно должно прочитать эту книгу, чтобы понять, чего стоило сохранить в России немецкий язык и немецкую самобытность.
Репатрианты, мигранты, переселенцы, этнические немцы – кто они? Это были представители немецкой диаспоры, которые приняли всерьёз свою ответственность за немецкую самобытность. Когда-то эмигрировав, они ревностно сохраняли тесную связь с корнями своих предков. Так поступали жители Лейпцига в Бессарабии, по словам Генриха Лоцкого, так поступал “Барнеби Радж”, так поступал мой отец. В Германии поддерживали своих соотечественников за рубежом, как пример – ассоциация социального обеспечения, Рудольф Шульце-Мольке и многие другие.
Все противоправные, бесчеловечные попытки русского царизма и Сталинского коммунистического режима разорвать эту пуповину потерпели убедительную неудачу. И всё же пришло время для каждого принять важное решение: либо покориться и дать себя русифицировать, либо…
Ассоциация социального обеспечения немецких репатриантов (Берлин, 1909) предупреждала немецких колонистов: “
И поэтому большинство приняло решение: мы были и остаёмся немцами!
В октябре 1940 г. – после 125 лет жизни за границей – потомки колонистов из Лейпцига в Бессарабии вернулись домой в Лейпциг в Саксонии. Более полутора веков “Барнеби Радж” выполнял миссию предполагаемого разведчика в России, а затем вернулся в родной Лейпциг. Но не все соотечественники и товарищи сделали это. Так же, как “Толстый Лейпцигец”, который был уничтожен коммунизмом, многие сотни тысяч оказались на обочине.
У нас же было неописуемо большое счастье. Мы дома!
