— Поверь мне, не только о тебе, она вообще невысокого мнения об окружающих людях, этакая раздутая мания величия, но я не собираюсь пересказывать сплетни, да и не всему услышанному верю. — Григорий поднял обе ладони вверх, предлагая оставить эту тему. — Просто я тебе хочу заранее сказать, что тут ребята и вовсе не простые. И мне очень хочется, чтобы их окружали добрые и понимающие люди. Ты-то может быть даже чуточку лучше их поймешь, чем другие.
— Почему? — искренне удивилась девушка. — Я же все-таки с мамой росла, пусть и приемной.
Григорий посмотрел на нее снизу вверх очень серьезно и молча кивнул. Потом он поднялся и, усевшись за рабочий стол, проговорил:
— У Ваньки с Лешкой золотое сердце и море терпения. Казалось бы, двадцать первый век настал, все должно быть устроено и продумано, а некоторые из здешних мальчишек попали сюда прямо с улицы, даже детдома не знали. Такими дикими и озлобленными были на весь мир, потребовалось много времени, сил и добрых слов, чтобы доказать им простую истину — не все люди сволочи.
— Вот как, — кивнула Юля. — А почему только мальчишки?
— Да как-то так вышло… — Развел руками Григорий. — У Алексея на попечении девять пацанов, у Ваньки — восемь. Но ты не переживай, мальчишки они хорошие. Да, пытались по началу характер показывать, доказывали, что учеба им не нужна, что и без нее жить научились. Но быстро поняли, что тут этот номер не пройдет. Ваня с Лешей с ними очень много разговаривают, объясняют, без хамства и унижений, к которым они на улице привыкли, считай уже психологами стали. Ну и совместный труд, как помнишь из мультика, он объединяет. Особенно на свежем воздухе.
Григорий улыбнулся, но как-то невесело.
— Ничего себе, — удивилась Юля. — Григорий, а вы так говорите, ну что Алексей и Иван детей воспитывают, а они что, вроде как отцы-одиночки? Так ведь очень трудно опекунство получить, вроде требуют полноценную семью.
— Трееебуют, — протянул Григорий. — Только и научились, что требовать. Нет, не одиночки. У Вани жена есть, Зинаида, а у Леши, у него верная помощница Анна. Хозяйственная тетка, бывшая воспитательница. А Лешина жена, она…
Стукнула входная дверь, и Юля вздрогнула от неожиданности. На пороге возникла женщина с симпатичным темноволосым мальчуганом на руках.
— Вот Юля, знакомься, это Зинаида и Илья, — тут же представил Григорий.
Женщина едва заметно кивнула, глядя на Юлю слегка настороженно.
Мальчик тоже с легким оттенком страха и недоверия посматривал большущими карими глазами то на Юлю, то на доктора в белом халате. Григорий безо всяких лишних слов достал из кармана фонендоскоп и подсел поближе, в раскрытой ладони он держал шоколадную конфету и протягивал ее мальчишке. Тот сначала посмотрел на женщину, и только после того, как она улыбнулась и кивнула, принял гостинец.
— Ну что, Илюша, послушаем, как твое сердечко стучит. Ты же у нас вон какой герой, птенца от кошки спас. Не страшно было?
Илья молча помотал головой из стороны в сторону.
Зинаида коротко и односложно отвечала на вопросы Григория, продолжая искоса поглядывать на Юлю. А та в свою очередь разглядывала худенького мальчонку, бледного и словно уставшего. Отложив прибор, Григорий грустно покачал головой.
— Зин, надо бы свозить его в город, к кардиологу. Ну никуда шумы из сердца сами не денутся. Ему ведь семь лет скоро, учиться пора. Ты же понимаешь, что ждать бессмысленно. Не пойму я — ну чего ты боишься?
Зинаида молча помотала головой и, взяв мальчика за руку, тихонько вышла.
— Напуганная она какая-то, — проговорила вслед Юля. — И нелюдимая.
— Скорее, расстроенная. Обычно она более разговорчивая, просто за Илюшку очень переживает, да и каждый новый человек здесь поначалу вызывает недоверие, так уж повелось. Ты только не обижайся, они обязательно привыкнут к тебе. — Проговорил Григорий, глядя в окно, вслед уходящей женщине, а затем добавил. — Давай-ка я помогу тебе до дома добраться, а то мы с Алексеем хотели в город съездить.
Познакомиться со своими новыми коллегами Юля смогла только через неделю, когда Григорий наконец разрешил прогуляться дальше калитки. На семнадцать учеников в школе приходилось восемь учителей, каждый взялся вести несколько смежных предметов. Самыми молодыми, не считая Юлю, были Мария и Светлана, добродушные женщины бальзаковского возраста, с душевной теплотой встретившие девушку. Одна из них преподавала химию и биологию, другая — алгебру с геометрией. Они с удовольствием провели экскурсию по новенькой школе и показали кабинет истории и географии, который Юле предстояло делить с сухонькой веселой старушкой Елизаветой Матвеевной, учителем музыки и рисования.