Софи и маркиз Карабас полностью

— Почему же Белинда не сказала нам, что родила ребенка от Пабло? — допытывался у своей бабушки Антонио Роча, маркиз де Саласар. В его красивых темных глазах читалось удивление и непонимание, а выражение лица было суровым.

— Мы почти не знали Белинду, когда твой брат был жив. — Донья Эрнеста помрачнела. Очевидно, ей было грустно вспоминать обо всем этом. — Разве мы могли ожидать, что Белинда обратится к нам за помощью после того, как они расстались?

— Я несколько раз пытался встретиться с ней, но она постоянно находила какие-то отговорки, — напомнил Антонио бабушке. — В конце концов Белинда заявила, что не нуждается в нашей помощи, и ясно дала понять, что не хочет иметь ничего общего с нашей семьей.

— Может быть, она сказала так из гордости. Могу себе представить, каково ей было, когда Пабло бросил ее… бросил, как мы теперь знаем, уже беременной. Мне сейчас еще тяжелее на сердце, — призналась донья Эрнеста. — Когда Пабло женился, я решила было, что он наконец остепенится.

Антонио, неисправимый циник, на это даже не надеялся. Слишком уж много неприятностей доставил семье его младший брат. Хотя Пабло родился и вырос в респектабельной испанской семье и все дороги были для него открыты, он с раннего возраста попадал во всякие переделки.

Родители не могли его контролировать. Когда Пабло едва исполнилось двадцать лет, он промотал все, что досталось ему в наследство, и хитростью выманил солидную сумму денег у нескольких своих друзей и родственников. Все эти годы родители не раз пытались понять сына, помочь Пабло, образумить его. Но все это ни к чему не привело.

Антонио был уверен, что главная тому причина — удовольствие, которое доставляли его брату мошенничество и нарушение законов.

Три года минуло с тех пор, как Пабло вернулся домой, чтобы раз и навсегда завязать с прошлым и объявить о своей женитьбе. Невестой была молодая красивая англичанка. Окрыленная его возвращением, донья Эрнеста настояла на том, чтобы свадьбу сыграли как можно скорее. Молодоженов щедро осыпали подарками и деньгами. Однако брак оказался неудачным, и двенадцать месяцев тому назад Пабло вернулся в Испанию. Вскоре после этого он разбился насмерть в автомобильной катастрофе, так как был за рулем в нетрезвом состоянии.

— Меня удивляет, что Пабло скрыл это от нас, — сокрушалась донья Эрнеста. — Но еще больше меня огорчает то, что Белинда из недоверия к нашей семье решила воспитывать ребенка одна.

— Завтра утром я лечу в Лондон. Билет уже куплен, — сказал ей Антонио и нахмурился, так как бабушка по-прежнему выглядела расстроенной и обеспокоенной. — Не накручивай себя. Мы сделали все, что могли, и теперь возьмем на себя заботу о дочери Пабло.

Этим утром семейный адвокат связался с Антонио и сообщил, что есть важный разговор. Оказалось, из Англии ему позвонил адвокат Белинды.

Антонио не поверил своим ушам, когда услышал, что вдова его брата полгода назад родила ребенка и две недели назад умерла от воспаления легких. К своему облегчению он узнал, что Белинда, несмотря на всю свою независимость и самостоятельность, оказалась достаточно предусмотрительной, чтобы составить завещание и передать ему опекунство над маленькой Лидией. Хотя у Антонио не было поводов сомневаться в том, что Лидия — действительно дочь его брата, он решил последовать совету семейного адвоката и сделать анализ ДНК, какой бы неприятной и унизительной ни казалась эта процедура.

Затем адвокат сообщил, что в данный момент Софи, сестра Белинды, заботится о ребенке. Антонио это не понравилось, и он решил, что нужно действовать немедленно. Воспитание ребенка — это большая ответственность, а Софи еще слишком молода. У нее своя жизнь, свои интересы.

Вряд ли она сможет заменить Лидии мать.

Антонио познакомился с Софи на свадьбе: она была подружкой невесты. Сестры оказались настолько разными, что это привело всех в замешательство. Если Белинда всегда была элегантно одета, держалась уверенно и несколько холодно и была немногословна, как большинство британцев среднего класса, то Софи, как выяснилось, не могла похвастаться таким же хорошим происхождением. Даже Антонио говорил на более правильном английском, чем она. Воспоминания были такими яркими, что Антонио на несколько мгновений потерял ощущение реальности. Перед его глазами невольно возник образ Софи — светлые кудрявые волосы, ниспадающие на плечи, и блестящие зеленые глаза.

Конечно, статной элегантной Белинде она и в подметки не годилась. Но Антонио ловил себя на мысли, что постоянно вспоминает о молодой привлекательной подружке невесты, красота которой в тот день не оставила равнодушным ни одного мужчину.

Но с такой девушкой нельзя иметь серьезные отношения, мрачно напомнил себе Антонио, и его губы скривились в пренебрежительной улыбке.