Софи Лорен полностью

Для участия в церемонии награждения победителей, передававшейся по телевидению, Эдит Хэд придумала для Софи очередной роскошный наряд. Продюсеры церемонии посчитали, что было бы забавно выпустить Софи вместе с актером, часто игравшим крестьян, Дином Мартином. Когда Софи и ее партнер вышли на сцену "Пантаджес тиэтерз", чтобы представить фильмы-номинанты по рассматриваемой категории и звезд, исполнявших в них песни, Мартин уставился на ее грудь и, сраженный увиденным великолепием, шутливо схватился за декорацию, чтобы не упасть.

После попурри, в котором также прозвучала проникновенная мелодия Эди Фишера "Любить и быть любимым", Софи и Мартин вернулись на сцену, чтобы объявить песню-победительницу. Передавая конверт с названием песни, Мартин произнес: "Ты откроешь его, дорогая. У меня от волнения это не получится". Она не совсем поняла его, ответила несколько озадаченно: "Что?" — и вынула из конверта листок с именами Алана Джея Лернера и Фредерика Лоу за песню к кинофильму "Джиджи".

К тому времени, как был вручен самый главный "Оскар" 1958 года за лучший кинофильм (им также стал "Джиджи"), церемония награждения опережала запланированный график на двенадцать минут, к чему студия NBC была совершенно не готова и не знала, чем заполнить время. Митци Гейнор, завершая церемонию, уже готовился нанести предательский удар, заметив, что "нет другого такого бизнеса, как кинобизнес", поэтому всем победителям, а также тем, кто вручал призы, пришлось снова собраться всем вместе на сцене. Их попросили подольше поприветствовать публику в зале.

Джерри Льюис, последний из шести организаторов церемонии награждения, взял дирижерскую палочку у руководителя оркестра и начал дирижировать звездным хором. Софи, которая не знала слов песни Ирвинга Берлина, стояла на сцене несколько озадаченно, пока Дин Мартин не заключил ее в свои объятья и не начал с ней танцевать. Скоро вся сцена заполнилась кружащимися парами, включая Гэри Гранта и Ингрид Бергман, Натали Вуд и Роберта Вагнера, Мориса Шевалье и Розалинд Расселл, Боба Хоупа и Дза Дза Габор.

Дин Мартин подвел Софи к подиуму и схватил один из выставленных там призов. Джерри Льюис воскликнул: "И они еще говорят, что ни Дин, ни я никогда больше не появимся на этой сцене", на что Мартин ответил: "Я им еще пригожусь". Софи казалась растерянной, как и многие другие присутствующие. Через пять минут она больше не могла выдерживать этой импровизации и попросила Мартина отвести ее в глубь сцены и дать ей чего-нибудь подкрепляющего из бара.

Чтобы использовать шумиху вокруг "Оскаров", "Парамаунт" решила начать в следующем году повсеместный прокат "Черной орхидеи", проведя соответствующую рекламную кампанию и создавая паблисити для Софи, готовя ее таким образом к участию в конкурсе 1959 года. По плану предполагалось начать показ фильма с престижных кинотеатров с небольшим числом мест, в которых, как предполагала студия, он мог бы идти несколько месяцев и принести в конце концов кассовый успех.

К сожалению, отчеты о фильме в прессе были не столь радужными, как рассчитывали "Парамаунт" и чета Пойти. Босли Кроутер, чье мнение в "Нью-Йорк таймс" обычно определяло последующие успех или неудачу фильма, сравнил "Орхидею" с "Марти", но отдал предпочтение второму, на этот раз выразив сомнение в отношении игры Софи. Кроутер назвал ее игру "слишком холодной и резкой": "В этой роли требовался кто-то более эмоциональный, вроде Анны Маньяни". Можно только догадываться, как реагировал Понти на такие сравнения, однако некоторые из шишек "Парамаунта", должно быть, чувствовали себя особенно неуютно, так как первоначально предполагалось, что именно Маньяни будет играть в "Орхидее" главную роль.

Не привлекая больше внимания известных критиков, "Черная орхидея" быстро прошла по элитным кинотеатрам, а затем была выпущена в широкий прокат в паре с еще одним разочарованием "Парамаунт" — "Ловушкой". Ко времени номинации на "Оскара" "Черная орхидея" была забыта.

Наконец Софи начала работать в "Чертовке в розовом трико", хотя окончательный сценарий еще не был готов. Это все, что мог в текущих условиях сделать Понти, после того как съемки фильма "Повеяло скандалом" задерживались, который должен был сниматься на натуре в Вене, и очень быстро, до наплыва летних туристов.

Джордж Кьюкор и Уолтер Бернстайн выдавали вестернские эпизоды сцену за сценой, причем диалоги порой писались всего лишь за день до съемок, а то и в ночь накануне. С учетом, что Софи была и основной актрисой, и женой продюсера фильма, Кьюкор уделял больше внимания именно ее героине, поэтому остальным приходилось во многом полагаться на самих себя.