Мне было неспокойно, я опасалась Вальдемара Кнудссена и людей, что пойдут за ним. Старший сын сообщил мне, что он собрал не мало людей и движется с ними к городу.
На совет собрались все самые сильные ярлы, епископы и представители из простого народа. Мне как женщине вход туда был закрыт, но я внимательно слушала разговоры из помещения рядом, слуги сделали по моей просьбе маленькое отверстие в стене. Моё детское любопытство, помогало мне в жизни не раз, и сейчас я ему не изменяла.
Первый день совета прошёл беспокойно, к согласию прийти не получалось. Вспомнили все промахи умершего Вальдемара, говорили о возрасте молодого короля Кнуда, упоминали старшинство Вальдемара Кнудссена. Говорили о родстве моего сына Кнуда и Кнудссена, они приходились друг другу сводными двоюродными братьями. Предлагалось отдать корону Кнудссену, как старшему и затем уже моему сыну. Всё по праву старшинства[1]
Слова Абсолона о коронации Кнуда королем, и благословении его на правление Богом, заставили многих замолчать. На этом и завершился первый день совета.
Наступившая ночь не принесла мне успокоения, внутри города было шумно, я опасалась самого страшного. Я вышла во двор, проверить людей Зигфрида, на месте ли они, и узнать отчего так шумно.
Зигфрид успокоил меня, сообщив что в город прибыл посланник папы. Римский папа решил вмешаться в дела королевства, это стало для меня неожиданностью. С чего вдруг? Может это Абсолон просил его об этом?
От мучивших меня вопросов, я не смогла сомкнуть глаз. Утром я вышла вновь во двор, мне нужен бы свежий воздух. К моему удивлению двор был заполнен воинами, и это были не люди Зигфрида.
На воинах были плащи, белые с алым крестом.
- Это люди прибывшие с посланием от папы, - ответил мне на вопрос о них Зигфрид.
- Почему они в такой странной одежде? - второй раз в жизни я видела этот алый крест.
- Это рыцари ордена тамплиеров, - последовал ответ.
- Кто они? Монахи?- сердце беспокойно забилось.
- Я не знаю, но думаю да, - был ответ.
Я молча смотрела на воинов, в глубине души понимая, что один из них теперь Магнус. Неужели он сделал этот шаг? Он теперь один из них?
Ещё какое-то время я наблюдала за воинами в белых плащах, пыталась отыскать взглядом его. Но всё было тщетно, его не было среди них.
Второй день совета, и вновь споры, слова Абсолона о единстве и мире в королевстве утонули в шуме. Меня удивляло, что Кнудссен молчит и не заявляет о своем праве. Сын говорил в первый день, Абсолон говорил, говорили ярлы, а Кнудссен молчал.
И вот когда уже все устали от споров и горло у многих охрипло, я услышала голос Кнудссена.
- Мой отец был внуком короля Нильса и сыном Магнуса Сильного, претендовавшего на трон Швеции. Наш род по старшинству имеет право на корону.
- Я старше Кнуда...
Он говорил, а я думала о том, что муж сохранил ему жизнь и давал поддержку. Вальдемар не хотел пятнать свою душу детоубийством, не хотел чтобы этот грех пал на его детей. А что теперь ждет меня и моих детей? Девочек монастырь, а жизни сыновей будут зависеть от решения Кнудссена.
Громкий голос прервал мои размышления.
- Послание от папы Луция III и императора Фридриха, - произнес голос на языке данов.
В наступившей тишине я услышала шелест разворачиваемого свитка и затаив дыхание стала вслушиваться в происходящее. Голос звучал четко, но я услышала в нём какие-то знакомые интонации. Не сразу но вскоре, я поняла, посланник не из местных земель и язык данов ему не родной.
Вновь вслушавшись в слова, я поняла император в послании признает моего сына Кнуда королем данов, и говорит о своей поддержке. В послании явно звучала угроза, император готов был применить оружие, чтобы его союзник стал королем.
Посланник закончил читать и свернул свиток, вокруг зашумели вновь. Но их остановил прозвучавший голос уже Абсолона.
- Прислушайтесь к императору.
Посланник продолжил зачитывать следующее послание, уже от папы.
Голос зачитывающего, мне был явно знаком, в послании папа признавал моего сына Кнуда королем данов, и за ослушание грозил интердиктом[2] и даже анафемой[3]. Это была серьезная угроза, в прошлом году такому наказанию подвергся шотландский король Вильгельм I Лев. Королевство не могло оставаться без крещения младенцев, отпевания усопших, венчания. Этого бы не понял простой люд, и никогда бы не простил. Поднялись бы бунты, которых так хотели избежать собравшиеся на совет.
Посланник замолчал, и вновь раздался голос Абсолона:
- Я скажу одно, молодой король Кнуд внук святого Кнуда Лаварда. Он как никто, достоин быть королем!
