Сейм, созванный королем, проходил 26 июля на верхнем этаже приходского дома Петерскирхе, церкви Святого Петра, самого старого здания в Петерсбергской цитадели. Представители обеих сторон решили встретиться, чтобы прийти к соглашению. Мне трудно точно сказать, сколько там было людей, но их было гораздо больше сотни, поскольку в спор вовлекались люди, которые принимали ту или иную сторону. Вся людская масса собралась в большом зале с деревянным полом. Их было так много, что пол – вероятно, прогнивший – не выдержал веса и рухнул[3]. Вес был настолько большим, что когда люди, дерево и камни достигли второго этажа, они провалили и его. В конце концов, они оказались там, где находились уборные. Под ними располагался огромный резервуар, куда поступали отходы. Как бы там ни было, пол в уборных тоже не выдержал, и под действием силы тяжести все оказались погружёнными в фекалии. В результате инцидента погибли многие: одни – от ударов, которые они получили в результате падения или обрушения на них обломков, другие – утонув в тоннах экскрементов, накопленных за много лет. Среди тех, кто погиб таким бесчестным образом, были Гозмар III, граф Цигенхайн; Берингер I фон Мельдиген; граф Фридрих Абинберкский; граф Генрих фон Скварцбург; бургграф Фридрих фон Кирхберг; и бургграф Бурхард фон дер Вартбург[4]. Другим повезло больше, они получили травмы или отделались незначительными ушибами. Среди них был и мой муж Людвик III, который, хотя и упал в выгребную яму, сумел выбраться из неё. Его противник, архиепископ Конрад, тоже выжил: он сидел на подоконнике, держась за раму, пока его не спасли. Генрих VI остался целым и невредимым также благодаря тому, что оказался на подоконнике. Он оставался там до тех пор, пока к окну не приставили лестницу.
Кстати, он тут же поспешил покинуть город.
После этого события Эрфурт погрузился в траур. Длинные похоронные процессии потянулись в земли погибших. Похороны прошли и в Эрфурте, погибли мои друзья детства, Юхан был среди них.
Магнус и я не просто пережили их уход, но ничего не вечно, как и сама жизнь...
Спустя какое-то время после этой трагедии, Магнус снял оберег со своей шеи и протягивая мне произнёс:
- Не снимай его больше никогда, он сохранил мне жизнь. И я хочу, что бы он тебя хранил!
Этот год выдался не простым, но мы справились, ради будущего и нашей любви.
***
Прошел год, за ним второй, а потом и третий. Мы с Магнусом жили тихо и мирно, любовь освещала нам дорогу. И не было место в нашей жизни размолвкам и непониманию.
Мои дочки подрастали, радовали меня своими умениями и навыками, любознательностью и начитанностью. Я гордилась ими и любила их, они отвечали мне благодарностью и послушанием. Благодаря Магнусу они были всем обеспечены и не в чём не нуждались. И я была благодарна судьбе, что дочери очень привязались к нему, ведь он заменил отца, покинувшего этот мир в их раннем детстве.
Казалось бы ничего уже не может омрачить нашу жизнь, но всё же было то, что не давало покой не мне, не Магнусу. Мы хотели ребенка, нашего ребенка.
Но сколько бы мы не молили об этом Бога, наши молитвы не были услышаны.
Порой мне казалось Магнус несчастен со мной, как любой мужчина, он хотел наследника. А я не могла ему это дать...
Магнус от природы не многословный, никогда не говорил со мной об этом. Он не говорил со мной о ребенке, но я чувствовала, что это гнетёт его. Видя, что я печалюсь, и не понимая причины, Магнус стал спрашивать меня, в чём моя печаль.
- Софья, я вижу что ты вновь потухла. Боль в твоих глазах разрывает мне сердце. Поговори со мной, любимая, расскажи.
- Магнус, всё хорошо, - я боялась причинить ему боль.
- Может ты печалишься о сыновьях, или дочери соскучились по братьям? - он присел рядом
- Нет, любимый. Вести приходят регулярно, сыновья в здравии. Не о том, моя печаль.
- О чём же любимая? - Магнус обнял меня.
- О тебе, о нас...- Магнус слегка отстранился и заглянул мне в глаза.
- О нас? - он насторожился и я это увидела.
- О том, что не могу подарить тебе сына или дочь. Я виновата...
Не дав мне договорить, муж вскочил на ноги.
- Нет в этом твоей вины!!! Это я грешен!
Магнус был сильно взволнован, но всё же продолжил говорить.
- Мой грех, это я сжег баню...
Я поняла про какую баню он говорил. Ту в которой сгорела любовница моего первого мужа, короля Вальдемара.
- Успокойся любимый, то не твой грех, а Вальдемара. Ты свой уж отмолил, я знаю, скольким людям ты помог, бедным, голодным. Знаю про дом для вдов и детей погибших воинов. Знаю про монастырский дом для детей сирот, ты постоянно им помогаешь. Если не тебя богу прощать, то значит никого.
- Откуда знаешь?
- Аббат говорил со мной.
- Любимый, ты самый добрый человек из всех кого я знаю. Это я виновата, лет уж много мне для материнства.
- Софья, нужно мне очищение от грехов, хочу пойти вместе с воинами императора на Святую землю, может Господь наш смилостивится, и пошлёт нам дитё.
-Магнус, нет. Останься со мной, прошу тебя.
