[3]Фогт или фохт (нем. Vogt, от ср.-век.
[4]В 1167 году около деревни Хавн (дат. Havn) построил замок в защиту от пиратов и окружил Хавн укреплениями. Позже замок развился в датскую столицу Копенгаген. Ещё в XIX веке датчане Копенгаген называли Аксельштадтом, по одному из имён на датском епископа Абсолона( Акселя).
[5]Одним из требований восставших было заменил "иностранных" губернаторов из Ютландии, а вместо них назначил дворян из одной из провинций "Сканеланд", которые традиционно управляли ими. В последствии Софья в пору своего краткого регенства выполнит их просьбу.
ГЛАВА 42/1 ВЕНЕДЫ
Дания, Роскилле 1167 - 1168год
В начале зимы у Арса и Оск родился сын, долгожданный Агнар, радость отца и матери. Грандиозный пир устроенный Арсом запомнится на всю округу.
После праздника мы с Эрной шли рядом, я несколько раз обратилась к ней, но она не сразу ответила. Будто задумалась и не слышит меня. Показав двум следующим за нами воинам охраны удалиться, я обратилась к ней.
- Эрна, что с тобой моя подружка.
Эрна остановилась и опустив голову смотрела вниз на снег укрывший землю. Я дотронулась до её плеча, слегка погладив.
- Почему наш господь не пошлет нам с Магнусом ребенка? - она подняла на меня глаза полные слёз.
Я не знала. что ей ответить, лишь с жалостью смотрела на неё.
- Не печалься, уверенна всё будет в своё время. Нужно ждать и верить. Не робщи мне вот и Вальдемару, тоже не посылает больше дитё...
Не успела договорить, Эрна разрыдалась на моём плече.
- Я ежедневно молюсь в нашем храме, и была у всех местных ведуний, никто не может помочь. Магнус сделал взносы в монастыри, и с нашим епископом вел беседы - всхлипывала она.
И тут я подумала о лекаре, что спас меня во время последних родов. Может он травы какие знает, или наговоры.
- Не плачь Эрна, успокойся. Помнишь того лекаря, что мне помог, может и вам поможет. Скажи Магнусу, пусть придет ко мне.
- Да-да, помню. Он так долго беседовал с королем, после рождения принца Кнуда. Я передам Магнусу что бы пришёл к тебе, хозяйка, - она вытерла слезы и направилась к своему дому.
Её слова о беседе Вальдемара и лекаря удивили меня, возможно король волновался о рожденном сыне, о здоровье дочерей расспрашивал.
В доме я застала епископа он разговаривал с Вальдемаром, они вели беседу о новом нападении венедов[1]. Абсолон уговаривал мужа идти на них с войной. Муж сомневался ему нужен был союзник, с которым он мог бы объединить свои войска и окончательно разгромить венедов. Он по вступления на престол вёл систематическую борьбу с ними, с большим искусством и очень удачно.
- Объединись с Генрихом Львом[2], и пусть ему придется уступить часть венедских территорий, ты выиграешь в спокойствии и порядке в королевстве. Да, и рты заткнёшь противникам. - это говорил Абсолон.
И тут он добавил:
- Не даром же ты по договору обязался сделать его дочь королевой Дании.
Услышев это, я не могла понять, как это при мне живой, она станет королевой. И вновь дремавшая во мне Сонька, вырвалась наружу, я не сдержав себя распахнула дверь и застыла на пороге. Повернув головы на меня смотрели Абсолон и муж.
- Что это значит, станет королевой?
- Хоть что-то... - к моему удивлению произнес Вальдемар.
После этих слов Абсолон удивленно на него посмотрел, но промолчал.
- Иди Абсолон, я подумаю над твоими словами. Посоветуюсь с женой, делать ли королевой герцогиню Баварскую и Саксонскую.
Проводив уходящего епископа взглядом. я перевела его на мужа.
- Подойди жена, - произнес внимательно на меня смотря.
Пока я делала эти несколько шагов в моей голове проносился ворох мыслей. Они были и о пренебрежении мужа нашим общим ложем, о том что в давние года даны брали не по одной жене. Оставалась у меня конечно надежда, что вера в Христа, не позволит сделать это Вальдемару.
Остановившись в шаге, я взглянула на мужа, он в этот момент развернулся и свет от факелов осветил его лицо.
- Сонька, по твоему кроме тебя не может быть другой королевы? - произнёс он это, улыбаясь.
Я открыла рот, но от возмущения не смогла ничего произнести.
- Успокойся, ты моя королева и другой мне ненадобно. Ещё два года назад я договорился с Генрихом о будущей женитьбе сына на его дочери.
Это было неожиданно, его слова. То, что он не желал иной королевы конечно обрадовало меня. А вот то, что он распорядился судьбой малолетнего сына, это меня огорчило.
- Ты за Кнуда всё уже решил? Ведь...
- Он будущий король, а потому примет свой долг и с ним смирится. Ты же смирилась со своим...
- Он же твой сын, тебе не жаль его...
- Что это изменит? Что изменит моя жалость? - Вальдемар приблизился ко мне.
