Мне хотелось увидеться и с братом и с Хелен, навестить мать и отчима, но меня не приглашали, да и вновь преодолеть пройденную тяжёлую дорогу мне не хотелось, я осталась в Ютландии.
Маркуса отправляла, в Сигтуну, навестить своих родных и принести мне весть из бывшего дома, но он отказался, твердо ответив, что не оставит меня.
Так пролетело лето, будущий муж не спешил меня забирать в свой дом. До меня дошли вести, что они вновь вместе с братом Кнудом, воюют на границе с напавшими врагами. Может и к лучшему, встречи с Владимиром я и боялась, и не хотела.
Пришедшая зима принесла страшные известия в Ютландию.
На Рождество этого же года Сверкер I был убит слугой. Я не знала, что предшествовало этому убийству, но не была удивлена, зная о его жестокости к слугам. Шведы тоже не были шокированы произошедшим, знать признала власть за Карлом, сын Сверкера, наследовал за отцом.
Когда брат Кнуд услышал об свершившемся, он отправился в Швецию, чтобы утешить Рихезу, нашу мать. Чуть позже до меня дошла весть, что мать направилась в Польшу к отцу своему. А брат собирается привезти меня к Владимиру, чтобы выдать замуж. Пришло время, ведь наша помолвка уже длилась почти два года.
Когда пришло это известие, я уже больше ни на что не надеялась. Мысль о побеге в Менск, под защиту отца, прочно засела во мне. Мне оставалось только поговорить с Магнусом и фелагом. Но я ни на минуту не сомневалась, что они меня поддержат. Опасалась только, что Эрна откажется, но я надеялась, что она пойдет за Магнусом, в которого я не сомневалась она влюблена.
Ютландцев мужчин в поселении было не так уж и много, воины ушли с Владимиром, осталась маленькая кучка тех, кто мог встать на защиту родичей. Если вдруг они попытаются нас задержать, мой фелаг сможет им противостоять. Я надеялась сбежать, а там в Менске поступить так, как велит отец.
Прикажет в монастырь, значит монастырь.
Будь, что будет.
Быть с Вальдемаром я не могла, это значило бы предать.
Быть с Владимиром было выше моих сил...
Окончательно убедившись , что только побег в Менск спасет меня, я заговорила с другом.
- Магнус, я хочу сбежать, к отцу и братьям.
Друг смотрел на меня и ловил мой неуверенный взгляд.
- Софья ты уверенна?
- Да-да-да! - закричала я, потому что сама боялась своего решения.
Никогда прежде я не слышала о женщине ослушавшейся решения родителей или братьев старших. Своим решением я сделала шаг к непослушанию, а потому к неминуемому наказанию. Опозорившуюся девицу могли самое меньшее отправить в монастырь или что страшнее забить насмерть камнями.
Я уже изготовилась ко всему.
- Ты поможешь? - вновь обратилась я к Магнусу.
- Я всегда на твоей стороне Софья. Скажи, что мне сделать и я сделаю.
Мы ещё несколько дней обсуждали план побега, но вскоре пришло известие, что мой брат Кнуд вошёл уже в Ютландию и нам пришлось ускорится с выходом из поселения. Опасаясь, что нас нагонят люди брата моего, мы следующим же утром, тайно покинули поселение.
Мой фелаг поддержал меня, они назвались моими людьми, и принесли мне присягу на первом же привале. Каждый из них понимал, что может потерять возможность вернуться на родину, в Швецию. Понимали они, что с этого момента они становятся врагами двум датским королям, Кнуду и Владимиру.
Я упорно настаивала на возвращении в Менск, Магнус советовал укрыться на время в землях венедов. Там считал он, датские короли побоятся меня искать.
Я соглашалась с ним, что там меня сложнее найти, но вероятность моего пленения венедами была слишком велика. Что они могут со мной сделать, даже думать не хотелось, самой безопасное для меня, это стать заложником, за которого будут требовать выкуп. Выкуп тот может быть в виде датской земли, что уступят за меня два короля.
А потому я выбрала путь в Менск, А для этого мне нужны были драккары, чтобы по морю и потом по реке Ладоге добраться до северных русских земель.
Именно к морю и держали мы путь, не имея опыта мы сбивались с пути, и удлиняли свою дорогу. До моря было около десяти дней пути, мы лишь приблизились к нему на пятнадцатый, с первыми весенними ручьями.
Рассчитывая пополнить запасы продовольствия для плавания по морю, мы остановились в одном из поселений данов-зеландцев. Зеландия поддерживала моего брата Кнуда, а потому местная знать приняла нас настороженно. Я не назвалась своим именем, решив что меня могут схватить и выдать брату.
Чтобы понять дальнейшую судьбу и происходящее с Софьей, обратите внимание на эту сноску. Учтите в этом не было ничего не обычного и удивлявшего людей того времени. Женщинам приходилось с этим мириться, принимая свою судьбу. Это официально осуждалось церковью, но при этом священники закрывали на это глаза.
