Эта книга посвящена Софье Васильевне Ковалевской — первой русской женщине-ученой, человеку яркой судьбы и выдающегося таланта. Вся ее богатая событиями жизнь была самоотверженной борьбой за право служить науке. Рано обнаружилось у Ковалевской математическое дарование. Но получить высшее образование в России было для нее в условиях того времени неосуществимой мечтой. Заключив фиктивный брак с таким же, как она, человеком широких взглядов В. О. Ковалевским, Софья Васильевна получила возможность уехать учиться за границу. Много труда стоило ей и там пробить себе дорогу к науке, к полезной деятельности, преодолеть общее предубеждение против женщины-ученой. Но так ярок был ее талант, так велика тяга к науке, что величайшие ученые мира должны были признать ее своей достойной коллегой. Ковалевская получила кафедру в Стокгольмском университете. В России ей не нашлось места, но для всех русских женщин, ищущих знаний, живого дела, равного с мужчинами положения в обществе, она явилась той светлой точкой, к которой устремлялись их мысли. Ковалевская была человеком многогранным. Ее друзьями были и революционеры, и ученые, и писатели. Ей самой принадлежит ряд художественных произведений и среди них неоконченная повесть о Н. Г. Чернышевском «Нигилист». Автор книги Любовь Андреевна Воронцова — журналистка. Книга, написанная ею, — результат долгого и увлеченного труда, попытка создать поэтическую и в то же время документированную биографию большой ученой.
Софья Васильевна Ковалевская говорила, что она знает многих высокоодаренных специалистов, которые как люди малоинтересны. Их мозг представляет превосходный рабочий инструмент, но у них совершенно отсутствует фантазия в обычном смысле слова.
Сама Ковалевская относилась к числу талантливых специалистов и вместе с тем интересных людей — недаром шведы называли ее «Микеланджело разговора». Она была поэтом и публицистом, обладала даром проникновения в человеческую психологию и имела богатую во всех отношениях фантазию. Необыкновенно разносторонняя, с широкими общественными интересами, Ковалевская была активной участницей мощного движения шестидесятых годов прошлого столетия, движения за просвещение народа и развитие всех его творческих сил. Она была горячей сторонницей идей Н. Г. Чернышевского, почитательницей Н. А. Добролюбова и В. А. Слепцова.
Жизнь Софьи Васильевны сложилась трудно. С самых юных лет ей, с ее горячей и порывистой натурой, пришлось много страдать. Нелегко было пробивать дорогу к науке себе и женщинам вообще, преодолевая и сложные условия того времени и свои тяжелые настроения, которые ее иногда охватывали под влиянием житейских неудач, борьбы между личным и общественным, между чувством и долгом. Прославленной ученой ничто человеческое не было чуждо: были в ее жизни ошибки и заблуждения, последствия которых она очень тяжело и глубоко переживала, были у нее и мелкие слабости. Но тем ближе для нас ее образ!
Вскоре после смерти Ковалевской появились и до настоящего времени продолжают появляться статьи и романы заграничных писательниц, посвященные описанию жизни знаменитой женщины. В них обычно основное внимание уделяется личным переживаниям Софьи Васильевны, в особенности ее последнему роману — с Максимом Ковалевским. Обсуждаются естественно возникающие вопросы о возможности для женщин творческой работы, одинаковой с мужчинами, о том, может ли женщина совместить занятия наукой с семейными обязанностями — матери, хозяйки дома. При этом каждая из писательниц дает свою трактовку образа Ковалевской, подчас совершенно далекую от действительности. Так, в книге Клары Хофер, изданной в 1927 году в Берлине и содержащей много неточностей, Ковалевская выведена как слабый, беспомощный ребенок. Не обладая достаточными сведениями, писательницы иногда дополняют их собственными вымыслами. Но уже самый факт такого длительного интереса к русской ученой свидетельствует о незаурядности ее личности.
В книгах советских авторов, начало которым положено С. Я. Штрайхом, биография Ковалевской излагается на основании достоверных материалов. Однако их было недостаточно для освещения последнего периода жизни Ковалевской, когда интенсивно развивалась ее научная деятельность. В последние годы такие материалы появились в Академии наук СССР.
Настоящая книга, написанная Л. А. Воронцовой, опирается на огромный фактический материал, внимательно изученный автором. Это прежде всего рукописи, хранящиеся в архиве Академии наук СССР. Они распадаются на две группы: старые и новые материалы. К старым относится переписка Ковалевской с родственниками и друзьями и отрывки из ее беллетристических произведений. Отметим, в частности, что среди этих отрывков имеется один, начинающийся словами: «Пять фунтов винограду…» Несколько человек держали его в руках — и откладывали в сторону. Л. А. Воронцова внимательно вчиталась в него и обнаружила, что это считавшийся ранее утерянным отрывок повести о Чернышевском, которую Софья Васильевна успела написать лишь на одну треть. Часть этого отрывка была опубликована Л. А. Воронцовой в журнале «Огонек» за 1952 год.
Новые материалы архива Академии наук СССР представляют фотокопии переписки С. В. Ковалевской стокгольмского периода ее жизни, полученные из Стокгольма, где эта переписка хранится в Институте имени профессора Г. Миттаг-Леффлера. Она состоит из 410 писем и записок Ковалевской, посланных ею Миттаг-Леффлеру, а также писем к Ковалевской от математиков: около 90 писем от Миттаг-Леффлера, примерно столько же от Вейерштрасса, 16 писем от Эрмита и около 70 писем от других математиков.
В разборе, расшифровке и переводе этих писем участвовало много лиц: сотрудницы Института механики Академии наук СССР и привлеченные ими их знакомые, знающие тот или иной язык; в их числе была и Л. А. Воронцова. Почти все переводы с шведского языка выполнила дочь С. В. Ковалевской, Софья Владимировна Ковалевская, умершая в 1952 году. Переписка эта постепенно опубликовывается мною в различных математических журналах и сборниках.
В настоящей книге использованы также материалы других архивов: документ о рождении С. В. Ковалевской — из Московского областного архива и родословная Корвин-Круковских — из Ленинградского областного архива, а также некоторые сведения из Калужского архива.