– Так, не ссорьтесь. И объясните толком: что происходит? Стефан, как…
Брат молча поднял руку, останавливая мой словесный поток. Ну и ладно, не больно-то хотелось. Подумаешь, переживу. На краю сознания отметила, что раз скверный характер Стефана не изменился, значит, не все так плохо, еще повоюем.
В комнату заполз Пауль. Увидев Короля, он вдруг жутко зашипел и изогнулся всем немаленьким телом.
– Какая милая кися, – отметил тот. – Извини, дружок, но я по йольским котам.
«Кися» явно не оценила такого обращения, потому как тут же что-то недовольно замяукала и подошла ко мне. Потерлась о ноги, жалобно заглянула в глаза и поцарапалась лапкой. Короче, нахально просилась на ручки, игнорируя всех находящихся в комнате. Я мельком глянула на Стефана. Его лицо оставалось безучастным, но в глубине глаз проскользнула боль. Понимая, что сейчас, ровно в этот момент, я не могу исправить ситуацию, сгребла татцельвурма в охапку и затянула к себе на колени, стискивая так, словно это был не змеекот, а выздоровевший брат.
– Всю пафосность момента сбил, гад, – внезапно достаточно миролюбиво отметил Дитер. – Ладно, переживем. Рассказывай, хэрцхен, что произошло вчера и откуда у тебя кольцо. Мне больно любопытно.
– Мне тоже, – мрачно добавил Стефан.
Я исподтишка показала ему кулак. Не со зла, а так, для профилактики. Но упрямиться не стала и выложила все, как на духу. При этом выражалась достаточно обтекаемо, дабы Теневой Король не уловил негатива в свой адрес. Уж какие там отношения у них – не знаю, но лучше не нарываться.
Дитер оказался чудесным слушателем: не перебивал, не комментировал, не просил повторить. Только сдержанно кивал и задумчиво разглядывал носки собственных ботинок, будто там было нечто безумно интересное.
Стефан только раз тихонько выругал меня за самодеятельность с обрядом на суженого. Однако, получив ответ, что главной подстрекательницей выступила Славка, обреченно замолчал.
– Все понятно, что ничего не понятно, – мрачно подвел итог Король. – Знаешь, хэрцхен, наворотили вы тут со своей подружкой черт знает что.
– Крампе не знает, – автоматически выдала я.
Точнее, знает, но только то, что сообщила Славка. Кто ко мне являлся и зачем – загадка и для Крампуса. Иначе все было бы куда проще.
– Значит, так, – заявил Дитер, – я по Зеркалью ходить не могу. Даже если вы, зеркальщики, пытаетесь навести какую-то гадость через ритуалы, обряды и прочее. Тени – сами по себе дети чар, поэтому они не отреагируют на другие чары, как того хотелось бы. Другое дело – люди.
– Короче говоря, ты намекаешь, что тебя вчера ночью и близко не было? – задумчиво спросила я.
– Не намекаю, а прямо говорю, – твердо сказал он. – И да, вы оба для меня – досадная преграда. Я бы убрал обоих со своего пути, но… Видишь ли, хэрцхен, есть у нас в темном мире свой закон: нельзя убивать того, кого ты не любишь, просто так.
– Какой хороший закон, – пробормотала я, на всякий случай отодвигаясь подальше от Дитера. Как-то он не внушал доверия, ей-богу. Правда, с Паулем на коленях отодвинуться оказалось не так просто.
– По сути, моя основная претензия к Хармсу – укрытие Золотой Тени. Моей, – он очень четко произнес это слово, – Золотой Тени.
– Уже не твоей, – донесся тихий голос Стефана.
Дитер закатил глаза, давая понять, что не собирается это обсуждать. Впрочем, как бы сейчас мальчики ни спорили, факт остается фактом: Райн пропал. О чем я и сказала.
– Поэтому я и здесь, – серьезно сказал Дитер, глядя мне в глаза. По коже тут же пробежал мороз. Ух, ну и силища, с таким все же лучше не враждовать.
– А Теневая Охота? – спросил Стефан.
Его степень доверия к Теневому Королю явно не отличалась от моей.
– Угроза, – хмыкнул Дитер и невинно добавил: – Надо же как-то было проверить тебя на прочность. И припугнуть. Не люблю, знаешь ли, когда мне мешают непонятные личности.
Я задохнулась от гнева, но проглотила возмущенные слова, рвущиеся с губ. Паульхен почувствовал мое настроение и зашипел, гость ему явно не нравился.
– А что Кайзер? – резко перевела я тему.
– С Кайзером у меня нет вражды, – задумчиво сказал Теневой Король. – Как и нет дружбы. Шаттенштадтский трон – лакомый кусок, поэтому даже нет смысла на кого-то злиться за желание обладать им. Правда, фон Траум никогда не изъявлял желания стать правителем. А вот что он задумал – уже интересно, поболтаю с ним сегодня. До свидания.
С этими словами он отошел от стола и направился к выходу.
– Да-да? – любезно уточнил он, глядя на меня с таким выражением лица, что захотелось велеть Паулю кинуться и покусать этого нахала.
– Стой! – крикнула я, понимая, что не поднимусь. – Как до свидания? Ты пришел, узнал все, что хотел, и до свидания?
– Совершенно верно, – сообщил Дитер как нечто само собой разумеющееся. – Неужели вы решили, что я пришел на рюмку шнапса и чашечку чая?
– Но… – Я потеряла дар речи, понимая, что столько нецензурных слов за раз просто не выдам. Жалко, что он не читает мысли!
– Пусть идет, – неожиданно прошептал Стефан, и я вздрогнула.
Господи, ну и интонация. Повернула голову и посмотрела на брата… тень брата.
